– В следующий раз к черту аккуратность, – бурчал Рассел. – Копать могилу, отводить подальше… Пристрелю сразу, как увижу. И свидетелей тоже, если будут.

Бесконечный поток нытья не иссякал. Замолчав ненадолго, Рассел скоро снова начинал грозиться прикончить проклятых Фарго, изобретая все более изощренные и трудоемкие способы. Руис шел молча. Может, слова и притупили бы боль в ногах, руке и ребрах, но так хоть что-то отвлекает от жалоб напарника. Пусть уж лучше болят. Потом, если удастся выбраться из этой зеленой тюрьмы более или менее целым и невредимым, можно будет и о мучительных казнях поговорить.

Предъявление обвинения было назначено через несколько дней в центральном суде Гватемалы. Сэм и Реми появились там вместе с Эми Костой из посольства. Как только они уселись, та проговорила:

– О-хо-хо. Не нравится мне все это.

– Что-то не так? – спросила Реми.

– Пока точно не скажу, но, похоже, дело пойдет не так, как мы предполагали. Обратите внимание, кто сидит позади стороны защиты.

Реми вытащила пудреницу, якобы чтобы поправить макияж, а сама внимательно рассмотрела в зеркальце шестерых мужчин в безупречных костюмах, сшитых на заказ. Около половины населения Гватемалы составляют потомки майя, большинство остальных – метисы, но эти выглядели такими же чистокровными испанцами, как жители Вальядолида, которых Фарго встречали, разыскивая бумаги Лас Касаса.

– Кто они?

– Министр внутренних дел, верховный судья, два высокопоставленных чиновника в сфере экономики и два старших советника президента.

– Что они здесь делают?

– Знаете, как располагаются гости на свадьбе? Сторона жениха и сторона невесты. Видите, где сидят эти?

– Вы не ожидали такого? – спросила Реми.

– Нет, хотя мне стоило бы уже привыкнуть. Дело в том, что в две тысячи седьмом году в стране начала действовать Международная комиссия по борьбе с безнаказанностью, призванная очистить судебную систему и положить конец незаконным вооруженным формированиям вроде того, с которым вы столкнулись в Альта-Верапасе. По меньшей мере половина из этих шести – постоянные члены комиссии. Видимо, они считают, что на их друзей ее деятельность не распространяется.

Секунду спустя боковая дверь в зал суда отворилась. Появилась Сара Эллерсби в сопровождении двух полицейских. Следом шли ее адвокаты.

Реми толкнула Сэма.

– Никого не узнаешь?

– Первые – американец, мексиканец и гватемалец – были среди тех, с кем она пришла к нам, чтобы предложить купить кодекс, – шепнул он Эми.

– Остальные трое – партнеры в уважаемых местных юридических конторах, – ответила та.

Вошедшие остались стоять. Пристав объявил: «Суд идет». Судья поднялся по ступенькам к своему месту и стукнул деревянным молоточком, открывая заседание и разрешая всем садиться.

Не успел председательствующий опуститься на стул, как подскочили юристы и стороны защиты, и стороны обвинения. Совещание продолжалось несколько минут.

– Не вижу, чтобы они о чем-то спорили, – прошептал Сэм.

– Я тоже, – откликнулась Эми. – Похоже, дело уже урегулировано.

– Как же так?

– И что тогда здесь делают все эти важные персоны? – добавила Реми.

– Видимо, показывают свою поддержку, чтобы правосудие, каким бы слепым оно ни было, не совершило глупость и не доставило всем лишних проблем.

Судья нетерпеливым жестом распустил юристов, и те, словно вспугнутые куры, разлетелись по своим местам за столами.

– В суд поступило следующее соглашение, предложенное адвокатом мисс Эллерсби и принятое от имени народа Гватемалы…

– Почему сторона обвинения отказалась от преследования? – довольно громко спросил Сэм. Несколько человек вокруг неодобрительно покосились в его сторону.

Судья, заглянув в бумаги, продолжил зачитывать текст соглашения. Эми переводила:

– Обвинение во владении кодексом майя следует отозвать за недостатком улик, поскольку сама книга не обнаружена. То же с обвинением в угрозе жизни и здоровью – двух подозреваемых так и не нашли.

– Это просто смешно, – возмутился Сэм. – Полиция должна была отыскать и предъявить доказательства!

В его сторону снова заоборачивались. По рядам прокатилось недовольное бормотание. Судья постучал молоточком, гневно воззрившись на нарушителя спокойствия.

– Еще немного, и он прикажет очистить зал, – прошептала Эми. – Прошу вас, сохраняйте спокойствие, или всех выкинут вон, а расшифровку заседания мы получим только через несколько недель.

Отложив лист, который держал в руках, судья взял следующий и снова стал читать по-испански.