Тишина обволокла Картера. Он вдруг понял, что не слышит ни ветра, ни грома. Казалось, чердак отрезан от остального мира. Картер понимал: погибни он здесь – никто не узнает о его участи. Он был готов повернуть обратно, но тут колеблющееся пламя, лампы выхватило из мрака нечто серое, холодное, что-то наподобие обломка гигантской статуи. Обломок выглядел довольно любопытно: поверхность его тускло поблескивала, и Картер, недолго думая, легонько пнул его. Оказалось, что камень до странности упруг.

Медленно и страшно громадина зашевелилась, распрямилась, восстала во тьме. Тоскливо скрипнули половицы. Чуть ли не к самому потолку взметнулась змеиная голова с пастью, усеянной рядами огромных острых зубов, с красными глазами величиной с кулак человека, с блестящим алым языком. Оказывается, Картер принял за обломок статуи длинный хвост чудовища. Теперь хвост мотался по полу из стороны в сторону, и Картеру пришлось перепрыгнуть через него, чтобы этот гигантский хлыст не угодил по нему.

Чудовище стояло на двух лапах, опираясь на хвост. Передние короткие лапы оно подняло перед грудью. Картеру и в голову не пришло пустить в ход саблю. Он развернулся и во всю прыть рванул туда, откуда пришел. Вслед ему полетел чудовищный рык такой мощи, словно разом взревели все обитатели джунглей. Затопали слоновые ножищи.

Картер мчался как безумный, отчаянно кружа по чердаку, лавируя среди разбросанных в беспорядке вещей. Он ненамного опережал чудовище – а чудовище шагало медленно и мерно и с каждым шагом одолевало колоссальное расстояние.

На бегу Картер больно ударился коленом о край сундука, споткнулся и чуть не упал. Слева, совсем рядом с ним, клацнули громадные челюсти, и сундук треснул, словно яичная скорлупа. Картер бросился вправо и снова побежал, надеясь удрать подальше, пока монстр будет разделываться с сундуком.

На расправу с сундуком, однако, у чудовища ушло одно мгновение. Вновь зазвучали слоновьи шаги. Картер пытался разглядеть первые ступени лестницы. Спину обдало жарким духом. Он швырнул за спину лампу и саблю и изо всех сил прыгнул.

Картер еще не успел приземлиться, когда чудище наступило на лампу, погасило и растоптало ее. Он перелетел через порог, шмякнулся на ступеньки и заскользил по ним на животе. В ужасе он обхватил голову руками. Казалось, теперь он целую вечность будет катиться по лестнице.

Наконец он без сил распростерся на ступеньках ничком. Дальше он пополз на четвереньках, одолел еще двадцать ступеней и замер, прислушиваясь. Где-то наверху недовольно рычал и переминался с ноги на ногу жуткий колосс. Картера обволокло зловонным дыханием. Струя пламени метнулась вниз по лестнице, не долетев до него всего несколько дюймов. Жаром обдало лоб.

Обезумев от страха, Картер устремился вниз. Сколько времени он полз на четвереньках, он не помнил, но в конце концов снова остановился, чтобы отдышаться. Плечи, руки и ребра ныли от ушибов, но, похоже, все кости были целы. Все тело пульсировало от боли, однако он был жив. Только бы добраться до комнаты!

Картер сжался в комок от страха: по лестнице раскатом грома пронесся чудовищный бас.

– Что за малявка, что за ничтожество проникло сюда и потревожило мой покой? – вопросило чудище. – Отвечай! Назови свое имя, имя своего отца и свое звание.

– Я… Я Служитель Дома, – назвал себя Картер, поскольку именно так он был назван в завещании отца. – А-а-а… а ты кто такой?

– Я – Йормунганд, последний динозавр, разрушитель, попиратель и пожиратель царств и эпох, воплощенная алчность, хитрость и мрачное одиночество. Некогда я был драконом, но в нынешний просвещенный век так меня именовать не модно. Я огнедышащ, но пламя приберегаю для особых торжеств. Теперь я, некогда гигант, всего лишь груда костей. Но эти кости в прошлом принадлежали библейским колоссам, а потом их раскопали близорукие археологи, а потом всякие тупоголовые умники нарастили на них плоть, но тут им явно недостало воображения. Но ты не Служитель Дома. Будь ты им, я прочел бы в тебе Семь Слов Власти.

Картер отозвался не сразу. Он мучительно вспоминал, где и при каких обстоятельствах раньше слышал о Семи Словах Власти.

– Я стал Служителем совсем недавно, – робко вымолвил он.

– Служитель без Слов Власти? Рыба в ведре, утка в пустыне, беспомощная добыча для врагов. Но тебе повезло. Я отлично помню Слова. Поднимайся ко мне. Я научу тебя им.

– Я тебя и отсюда неплохо слышу.

Йормунганд невесело хохотнул.

– А мы могли бы славно посидеть, попили бы чайку с пирожными, в бридж сыграли бы. А потом послушали бы гармонику на парадном крыльце.

Новый залп пламени метнулся вниз по ступенькам, но Картера огонь не коснулся. Как ни было ему страшно, он все же подивился, почему не вспыхнула деревянная лестница.

– Ты еще здесь? – поинтересовался Йормунганд. Картер лежал не шевелясь, не смея проронить ни слова.

– Я тебя вижу. Лежишь там, белеешь, словно ягода мушмулы, которую проглядели, не сорвали с ветки. Беседа – забытое искусство. Ты – как и все прочие, что взбирались сюда по лестнице тайком и вожделели похитить мой Хребет Мудрости. Небось, не постеснялись бы с меня шкуру содрать ради этого, а потом, когда все оборачивалось худо для них, были готовы в штаны наложить со страху. А что я тебе такого сделал, если на то пошло? Ведь теперь, поди, пойдешь и будешь жаловаться кому ни попадя на то, как тут с тобой дурно обошлись. Ну извини. Полез к чудовищу – так не обижайся, если тебя по носу щелкнут.