– Я и сам содрогнулся. Ноги отнялись. Сам не знаю, почему на этот раз Слово прозвучало настолько мощно. Вероятно, я постепенно осваиваюсь с властью. Со мной все хорошо. Минутку – и я приду в себя.

– Что-то я не вижу никаких потайных дверей, – заметил Чант, осматривая коридор. – «Не спорю, поступил ты непривычно, но все ж самим собой остался, как обычно».

– Дело своих рук способен увидеть только тот, кто произнес Слово, – объяснил Картер. – Помогите мне подняться, и я вам все покажу.

Опираясь на руку Чанта, он подошел к картине и ощупал ее раму, где быстро обнаружил защелку. Золоченая рама со щелчком отделилась от стены, отъехала в сторону на бесшумных роликах, а за ней открылось квадратное отверстие в рост человека, затянутое паучьей сетью.

– «Куда корабль направить нам? К каким невидимым брегам? Дырявый парус, гордо взмой! Веди, звезда, нас за собой – хоть в Африку, к Мадагаскару, иль в Провиденс, иль к Малабару», – задумчиво процитировал Чант, вглядываясь в темный туннель.

– Надеюсь, вы позволите воинам Глиса пойти с вами? – выразил пожелание Хоуп. – Или хотя бы кому-то из слуг?

– Нет. Мы с Енохом уже все обговорили. Глис намерен отвоевать библиотеку и отправить гонца к Белому Кругу, а потом возьмется за освобождение пути к Башням. Тогда, если ему улыбнется удача, нас сопроводят обратно под надежной охраной. У него каждый человек на счету, а наша вылазка чисто разведывательная, не боевая. Нам придется идти быстро и тайком. Вероятно, враги стерегут Башни, если полагают, что мы к ним можем подобраться, но войти туда они не могут: там сосредоточена могущественная сила, им неподвластная. Словом, пойдем только мы с Енохом.

– Возразить нечего, – вздохнул Хоуп. – Однако я обязан вам кое-что вручить. Это свиток, который мне помог разыскать Чант. – И он подал Картеру рулон с рукоятками из резного розового дерева. – Он невелик, – добавил Хоуп, – но вас приятно удивит.

Бумага оказалась на ощупь нежнее шелка, с голубовато-зеленым и желтым тиснением, не выцветшим, невзирая на очевидную древность свитка.

– Карта! – воскликнул Картер.

– Давайте я вам покажу, – предложил Хоуп. – Мы находимся вот здесь. Тайные Пути на карте не обозначены, но зато указан главный путь к Башням. Я тут даже Наллевуат и Аркален нашел.

– Благодарю, – улыбнулся Картер. – Она нам очень пригодится. Эх, если бы я мог сразу отправиться в Аркален! Отчаянно хочу найти отцовские меч и плащ. Но достаточно каждому дню своей заботы. Тем не менее я надеюсь, что вскоре отправлюсь туда.

Забросив за спину дорожный мешок, Картер глянул в окно. На раскисшей земле стояли лужи, низко нависшие тучи давили, от сырости промок и свет, и все живое. В такой день приятнее было бы забраться в кровать с книжкой. Картер изнемог от непогоды. И многое отдал бы хотя бы за один солнечный денек.

Далеко внизу под фонарем виднелась крошечная фигурка Полицейского, похожего на мокнущего под дождем деревянного солдатика. Картер содрогнулся, гадая, что произошло с Мэрмер и Даскином.

Енох подал ему фонарь и подмигнул. Картер проверил оружие. Под плащом на ремне у него висели пистоль и короткий кинжал. Будь у него Меч-Молния, он бы ощущал себя вооруженным до зубов, и пожалуй, даже радовался бы предстоящему приключению. Но он все равно ответил старику усмешкой. Они пожали на прощание руки Чанту и Хоупу, и фонарщик произнес:

– Бог в помощь вам, Хозяин. «Душа томится и с волненьем ждет, когда зиме на смену вечная весна придет».

Енох и Картер шагнули в полумрак потайного хода и шепотом попрощались с друзьями. Хоуп задвинул отверстие картиной, и темнота объяла Картера и Еноха. Только фонарик лил тусклый свет. Половицы, устланные слоем пыли, негромко поскрипывали. Волосы и руки путались в паутине. Штукатурка местами облупилась, обнажив дранку, и валялась кучами у стен.

– Крадемся, как крысы, – тихо проговорил Енох, – туда, куда я всегда ходил с гордо поднятой головой. Научит ли это меня смирению? Быть может. Смирение – славное качество. Заверьте меня в этом, чтобы я в гневе не начал крушить стены.

Картер глянул на старого товарища, но увидел, что глаза Еноха смеются.

– Это очень хорошее качество. По крайней мере так всегда говорил отец.

– Он был мудр, ваш отец. И мудр, и глуп, как все мы. Я скучаю по нему. Как думаете, вам понравятся Башни?

Картер пожал плечами:

– Я об этом и не думал. В детстве я представлял, как ты взбираешься по высоченной приставной лестнице прямо к звездам. Как ты оттуда спускаешься, я не думал.

– Башня до небес? Мои потомки пытались выстроить такую. Им это не удалось. Наши Башни не таковы.