В сопровождении Старины Арни все семеро шагали по бурому полю, где ржа поела предыдущий урожай, но островки свежих всходов пшеницы дерзко зеленели тут и там. Лорд Андерсон наклонился, подобрал горсть земли, помял в пальцах. Сара и Лизбет остановились, чтобы подождать его, а Даскин, Хоуп, Енох и граф, заговорившись, и не подумали оглянуться.

— Что вы такое делаете? — с любопытством осведомилась Лизбет.

— Земля выздоравливает, — негромко отозвался лорд Андерсон. — Я чувствую это. Когда анархисты принесли сюда свой яд, он отравил все — землю, город, сердца людей. Но все возвращается. Земля оживает.

Он невесело усмехнулся.

— Наверное, у вас множество ферм? — поинтересовалась Сара. Хозяин изумлённо взглянул на неё и с едва заметной горечью рассмеялся.

— У меня? Нет, но я стараюсь узнать как можно больше обо всем, поскольку большая часть народа — крестьяне. Большую часть моей жизни я прожил сиротой, и из личных вещей у меня были только портрет матери да резной меч.

— Но ваш отец был Хозяином до вас.

— Да. Был, — подхватила Лизбет и снова увидела в глазах Хозяина тоску и печаль. Ей ужасно захотелось сказать ему что-нибудь доброе, вот она и сказала: — И никакой вы не напыщенный.

— Лизбет! — воскликнула Сара. Хозяин от души расхохотался.

— И почему же ты так думаешь?

— Потому что вы не сказали ничего гадкого про графа. Вы его ни за что не ругали, и…

— Лизбет, ну хватит, — угрожающе произнесла Сара. Некоторое время они шли молча. Сара смущённо зарделась.

— Я должна извиниться перед вами, — наконец выговорила она.

— Не нужно, — ответил лорд Андерсон. — Хозяин спустился с высот на землю, верно? Я все понимаю. Но Хозяин — всего лишь слуга Дома, подданный тех, кем он правит. Ваш отец такой же, я это вижу.

— Да, но я ожидала, что вы будете другим. Что вы другой там, во Внутренних Покоях. Снова повисла пауза.

— Сара — красивое имя, — неожиданно проговорил Картер.

— Благодарю. Мой отец хотел назвать меня Миддл.

— Миддл?

— Миддл Эгис.

— О нет, — рассмеялся лорд Андерсон. — Это же получилось бы… почти «средневековье» [1] . Не может быть.

— Честное слово, — сказала Сара. — Спасла меня мама, слава Богу. Боюсь, что чувство юмора у нас в крови. Отец передал его мне.

Лорд Андерсон снова рассмеялся.

— По-моему, это замечательно.

Они подошли к неровному краю кратера. Хоуп негромко присвистнул, а Сара сжала руку Лизбет.

— Он больше, чем мне запомнилось, — признался Даскин.

— Он просто чудовищен, — сказал Хоуп. — Как они его выкопали и зачем?

— Мне бы хотелось спуститься, — заявил Хозяин.

— Слева спуск не такой крутой, — заметил граф.

После обрыва стенка кратера довольно полого шла на спуск, и вся компания без особого труда спустилась на дно. В тех местах, где красный песчаник размыло водой, виднелись трещины. Больше смотреть было особо не на что.

— Ещё две недели назад на дне стояло озеро дождевой воды, — сказал Эгис. — Мы не спускались и не осматривали кратер, пока оно не высохло. Боюсь, это также стало нашей ошибкой, но сейчас в Иннмэн-Пике у всех столько дел, и каждый человек на счёту.

Они подошли к тому месту, где раньше стояла вода. Земля, высохнув, растрескалась. Возле раскопа стояли на страже четверо часовых. Тела анархистов унесли, но все остальное, похоже, было оставлено нетронутым с той ночи, когда здесь побывал Картер.

В самой глубине кратера зиял круглый раскоп в три фута глубиной и десять футов в поперечнике. В середине он был углублён ещё на два фута. Возле раскопа валялись лопаты и стояли тачки. Хозяин наклонился, расчистил землю. Под ней проступила беломраморная плита.

— Тут что-то твёрдое, — сказал он. — Как камень.

Слой земли над мрамором был тонким, меньше дюйма, и по Приказу графа Эгиса четверо часовых расчистили площадку, на Которой обнаружились четыре квадратные трехфутовые плиты. На каждой в середине было выбито изображение архангела. В Центре креста зияла двухфутовая яма.

— Вот видите, — сказал лорд Андерсон. — То, что стояло между плитами, исчезло. Вот это они и унесли.

Да. кивнул Хоуп. — Яма невелика, так что украдена, весьма вероятно, ещё одна плита. А может быть, металлический ящик.

Енох, обратился Хозяин к часовщику. — Ты прожил в Доме дольше других. Пик тут был всегда?

Енох пожал плечами.

— Кто знает? Я посещал эту страну ещё до того, как её назвали «Иннмэн», вскоре после того, как Господь наш призвал меня, чтобы я заводил часы в Его Доме. Был ли тут тогда Пик? Могу ли я вспомнить? Это было много столетий назад. Разум не всегда ясно вспоминает. Но вот начертания архангелов на камнях — такие я видел прежде, в других очень важных и значительных местах.