Она утвердительно кивнула головой:

–  Да, представь, настоящая тоска. Ну, добилась я должности начальника отдела. Удачная карьера, денег больше, чем могу потратить. А оглянешься — вспомнить нечего, одна суета и купюры даже во сне мелькают. Ромка весь день на диване валяется, дети летом сиднем сидят в городе — мне некогда с дачей возиться, а ему лень. Отправить их одних в какой-нибудь лагерь, санаторий боязно, да они ещё все разновозрастные, потом вместе не соберёшь. У тебя тут воздух - ножом резать можно, аж зависть берёт.

–  Ну, если это намёк, то извини, я за ними присматривать не возьмусь. У меня другие проблемы. Хочешь, сама на постоянное жительство переезжай. Домов пустых — с десяток на выбор,

–  Фу! До такой степени я ещё не обвалилась.

–  Вот видишь. Вся твоя зависть - одно лукавство.

–  Зависть — может быть. А почему бы и нет? Где справедливость? Кто это так определил, что ты счастлива, а я счастье себе только придумываю?

–  У меня больше никакого счастья нет.

–  Но ведь было? А у меня и не было никогда. Жизнь, которой я живу, которую единственно знаю и к которой привыкла, как к собственной коже, вдруг перестала меня устраивать. Поэтому, как только появляется время для раздумий, я тотчас начинаю что- нибудь делать, чтобы мысли крамольные не лезли.

–  Тут могут быть две причины: или жизнь говно, или живешь не по правде. Хотя последнее к тебе вряд ли применимо.

Светик зарделась от похвалы и сказала самокритично:

–  Я стараюсь делать добро, но собственные ощущения не всегда могут совпадать с реальностью. Ведь так?

–  Не так. Они никогда не совпадают. Каждый думает о себе лучше, чем он есть для других, Это естественно и не значит, что человек плох.

Светик задумалась. С подругой всегда интересно, хотя мыслит спорно. Бедняжка, здесь ей поговорить не с кем, И гостья спросила, позабыв, что Ольга на дух не переносит жалости:

– Скучно тебе среди неграмотных старух?

–  Ну что ты! Они последние носительницы родового опыта. Потом, у меня жених молодой, хоть и придурок, а с крысами мы дискуссии разводим.

Света подумала, что ослышалась.

–  С кем?

–  С крысами. Между прочим, они добрее людей. Спроси у Ромки, какая у него была в детстве любимая игрушка?

Похоже, подруга совсем рехнулась. Всё-таки инеульт, хоть и транзиторный, не насморк. Можно ли беседовать с крысами? И добрая женщина переменила тему.

–  Я взяла на три дня отпуск. Хочешь останусь, помогу. Генеральную уборку сделаю. Я все умею, жизнь научила.

–  Ну ты прямо мать Тереза. Горшки готова за мной выносить. Нет, помощи не требуется. Я привезла сюда свои скелеты, чтобы захоронить собственноручно. Пойдём на крыльцо, подышим перед сном свежим воздухом. Небо увидишь настоящее, без проводов и фонарей.

Светик сначала испугалась непривычной для горожанина тишины и кромешной тьмы, потом глаза пригляделись и стали различать звёзды.

–  А луна где?

–  Спит. Красиво тут?

–  Ничего.

–  Завтра, спозаранку, после утренней дойки сходим вместе к Марии Спиридоновне за молоком. Потом, если дождя не будет, уедешь.

–  А если дождь? — испугалась Света.

–  Тогда застрянешь,

–  Надолго?

–  Навсегда,

–  О, Господи!

–  Да успокойся, видишь, как вызвездило? И перистых облаков днём не было, — тоном превосходства сказала Ольга.
– не пойдёт дождь. Пошли спать.

На другой день, снаряжая подругу в путь, она дала ей авоську духовитой антоновки, которой регулярно снабжал будущую жену Максимка, лукошко домашних яиц и трехлитровый баллон парного молока.

–  Как раз сметанку и привезёшь, своих натуральным продуктом побалуешь.

Они крепко обнялись.

–  Света, прости меня!
– неожиданно сказала Ольга.

–  За что?

–  За злые слова, за Рому.

Светик пожала плечами.

–  Ты всегда была такая, и я тебя любила. Ничего не изменилось.

И она уехала, оставив после себя пустоту. Из двух на перроне всегда хуже тому, кто провожает. «Лучше бы не приезжала», - подумала Ольга.

Между тем Семицветик покидала Филькино очень довольная собою. Она не зря потратила два дия. Уже одно только, что в этой занюханной деревеньке ей пришла в голову гениальная идея, позволяло считать поездку удовлетворительной. Кроме того, в машине Светик чувствовала себя отлично, езда поднимала ей настроение. По Москве, вначале экономя время, а потом потакая желанию, она вообще не передвигалась пешком, не только в супермаркет, но и в магазин за два квартала ездила на автомобиле.

–  У тебя скоро ноги атрофируются, сказал ей как-то Рома, выбрав для замечания не совсем удачное время - они лежали в постели.

Света сразу поняла, что в этот момент он думал о Ляле, и не ответила. Хам. Но если Ромка хам, то все остальные мужики и подавно, В ней давно зрело желание проверить теорию практикой, только времени не хватало. Впрочем, если все хамы, то какая разница.

Медленно продвигаясь по дороге местного значения без твёрдого покрытия, Света километров тридцать-сорок напряженно крутила рулём, чтобы не угодить колесом в яму или не зацепить днищем