«Эврика! — воскликнул я. — Так значит, нам нужны только лампы». Я попытался разместить электрические лампы на выступы. Но камень не светился. Во мне росла уверенность, что для этой цели должны существовать особые светильники. Найди мы их, и в постижении тайны был бы сделан ещё один шаг.

— Но как же насчёт светильников? — спросил я — Где они? Как нам найти их? И как мы их узнаем, когда найдём? Что если…

Он быстро перебил меня:

— Начнём не спеша, — тихо заметил он. — Ваш первый вопрос содержит в себе все прочие. Где лампы? Я вам отвечу вам: в гробнице!

— В гробнице! — в изумлении повторил я. — Мы обыскали всю её, и никаких светильников там не было. Там ничего не было, даже когда мы уходили в первый раз, да и во второй, не считая мёртвых арабов.

Пока я говорил, он развернул большие листы бумаги, принесённые из своей комнаты, а затем положил их на большой стол и прижал края книгами. Я узнал их сразу: это были точные копии, сделанные нами с надписей в гробнице. Разложив все это, он медленно произнёс:

— Помните, осматривая гробницу, мы удивлялись, что там не было ничего из вещей, которые обычно там бывают?

— Да! Там не было Сердаба.

— Пожалуй, я объясню вам значение Сердаба, — заметил мне мистер Корбек.

— Это нечто наподобие ниши, построенной или выбитой в стене гробницы. Те из них, которые были уже исследованы, не содержали надписей — лишь изображения мёртвых, для которых и предназначалась гробница.

Затем он продолжал свой рассказ:

— Видя, что я понял его мысль, Трелони заговорил с оттенком былого волнения:

— Я пришёл к выводу, что Сердаб должен присутствовать, но потайной. Жаль, что мы не подумали об этом раньше. Следовало догадаться, что создательница этой гробницы — женщина, отличавшаяся чувством красоты и совершенства и позаботившаяся о каждой мелочи, не стала бы пренебрегать этой архитектурной деталью. Даже не придавая ей ритуального смысла, она могла бы сделать её в качестве украшения. Ведь ей нравилось доводить работу до конца. Там наверняка должен быть Сердаб и в нем то, что нам нужно — светильники. Конечно, знай о них мы раньше, мы предположили бы наличие какого-то тайника. Я собираюсь просить вас снова отправиться в Египет, осмотреть гробницу, найти Сердаб и привезти светильники!

— А если я не найду тайника или же в нем не окажется светильников, что тогда?

Он улыбнулся своей хмурой, редко появляющейся теперь улыбкой и медленно проговорил:

— Тогда вам придётся потрудиться и все-таки найти их!

— Хорошо! — согласился я. Он указал на один из листов.

— Вот копии надписей из Часовни с южной и восточной сторон. Я снова просмотрел их и в семи местах за этим углом нашёл символы созвездия Плуга, которое Царица Тера считала властителем своего рождения и судьбы. При тщательном исследовании, я заметил, что они представляют собой расположение группы звёзд, когда она находится в разных частях небосвода. Все изображения точно астрономически и так же, как на небе «рога» их указывают на Полярную звезду, здесь они указывают на точку в стене, где обычно располагается Сердаб!

— Браво! — воскликнул я, поскольку подобные выводы заслуживали похвалы. По-видимому, он был доволен и продолжал:

— Когда окажетесь там, исследуйте это место. Вероятно, для открытия тайника служит какая-то пружина или подобный механизм. На месте вам легче будет разобраться.

Неделю спустя я отправился в Египет и нигде не задерживался, пока снова не очутился в гробнице. Я отыскал кое-кого из старых наших помощников, так что поддержка была мне в достаточной степени обеспечена. Страна была уже не той, что шестнадцать лет назад, и в вооружённой охране не было необходимости.

В одиночку я забрался по скале. Это было несложно, поскольку в здешнем прекрасном климате лестницы сумели сохраниться и на них можно было положиться. Я понимал, что за прошедшие годы в гробнице побывали посетители, и сердце моё ёкнуло при мысли о том, что кто-то мог наткнутся на тайник. Было бы весьма горько обнаружить, что меня опередили и что путешествие совершенно понапрасну.

Мои горькие предчувствия подтвердились, когда я зажёг фонари и прошёл между семигранными колоннами в Часовню.

Именно там> где я ожидал его найти, виднелся раскрытый Сердаб. Он был пуст.

Но Часовня пуста не была: прямо под отверстием Сердаба лежало высохшее тело человека в арабском платье. Похоже, он умер от сердечного приступа. Я оглядел стены, чтобы проверить, прав ли был Трелони и — нашёл, что во всех случаях «рога» Ковша указывают на место по левую руку (на южной стороне), где было отверстие Сер даба, помеченное единственной золотой звездой.

Я нажал на неё, и она подалась. Камень, отмечавший вход и лежавший внутри него у стены, слегка качался. На другой стороне отверстия я нашёл похожее место, отмеченное расположениями созвездия, но оно по-прежнему являло фигуру из семи звёзд и каждая была из полированного золота. Я надавил на все звезды поочерёдно, но безрезультатно. Мне показалось, что если открывающая пружина располагалась слева, то правая должна была срабатывать от одновременного нажатия на все звезды рукой с семью пальцами. Мне удалось проделать это руками.

С громким щелчком неподалёку от отверстия Сердаба выскочила механическая фигурка; камень, медленно повернувшись, встал на место и со щелчком закрылся. Мельком замеченная мною фигура вначале испугала меня. Она очень напоминала того мрачного стража, которого по словам арабского историка Ибн Абдалокин, король Саурид Ибн Саулук поместил в Западную пирамиду для охраны её сокровищ: «Мраморная фигурка, в прямой стойке, с копьём в руке и свернувшейся змеёю на голове. При приближении неизвестного-, змея кусала его, обвившись вокруг шеи и убивая, а затем возвращаясь на место».