Вот засада! Что теперь делать? Таскаться с ним?

— Гарри! На самом деле я Гермиона под оборотным зельем.

— Что серьезно? — Гарри начинает ржать как сумасшедший: — А я думаю, когда твоя мать стала колдуньей? А насчет твоей любви ко мне? Прикалывалась? Я же знаю, что ты к Рону неровно дышишь!

— Да с чего ты взял? — изумляюсь я: — Я лето с Крамом провела, а к Рону вдруг чувство?

— Ну, Рон сам мне говорил, что вы объяснились и признались друг к другу в любви, — смущенно сказал Гарри: — Я потому и старался вам не мешать.

— Рон лжец. Он всегда врет и выдает желаемое за действительное. Или ты правда кидал свою фамилию в кубок как всем говорил Рон? Запомни, Рон последний человек, на которого я взгляну. А ты первый. И чем больше ты будешь сторониться меня, тем меньше у тебя шансов остаться номером первым.

— А ты красивая в образе мамы! — залюбовался Гарри.

— Ну, вот теперь ты еще в маму влюбишься, опять мимо меня! Ладно, черт с тобой Гарри!

Поворачиваюсь и ухожу гордо.

— Гермиона! Да постой же! Я уже ничего не понимаю!

Блин он не отвяжется. Как там аппарировать? Четко видеть цель и плевать на препятствия? Цель домик Гермионы. Тот самый дуб! Больше ни фига не помню. Апп! И вправду дуб. Але Динь, ты в дубе?

— А где же еще? День потерян, а с заданием конь не валялся!

— Гарри спасен!

— Он и без тебя бы управился. Иди делом займись.

Захожу в дом и вижу себя чуть-чуть постаревшую. Повторяется до боли знакомая сцена из «назад в будущее» с обмороком старой копии. Я стою. На фиг, пора менять маску! Становлюсь у зеркала и представляю Гермиону пятикурсницу. Вроде получилось. Только грудью я ей польстила. Переношу маму на тахту и выясняю новости, когда она приходит в себя. Оказывается я в гостях у Уизли уже неделю. Вот козлина! Уже неделю мою девочку окучивает. Пока Гарри грустит о Седрике.

Чертов Поттер вечно о мальчиках красивых грустит. То Седрик, то Сириус… Малфой был прав, что Поттер гомик? Или просто автор канона женщина, и не может вообразить, что мальчику свойственней грустить о девочках? Она, наверное, и Гермиону подложила под Рона из ревности. Бабская психология потемки.

Думаю что делать. Совершенно ничего не знаю. Где министерство? Где Уизли? Где штаб Фениксов? В памяти голяк. Знаю только где каморка Гарри. Ладно, туда и аппарирую. Только поужинаю. С мамой. И приведу себя в порядок.

Тыдыщь! Вот я и в начальной сцене всех попаданцев. Чулан под лестинцей. И заперто снаружи. А палочка на что? Алохамора! И идем дальше. В коридоре мне на ногу пытается кто-то наступить. Черт! Что ту за толпа?

— Мисс Грейнджер? Гермиона? Что ты делаешь в чулане? — хором заговорили орденцы и Гарри, которые шли на выход.

— Провожу исследования, сколько там скопилось дерьма Гарри за первый период жизни.

— Ты ничего не найдешь. Эти маглы такие чистюли! — говорит незнакомая тетенька из ордена. Украла фразу Нимфадоры. Ведь её (меня) нет.

— Полетишь с нами! — говорит дяденька Аластор Грюм. Легко! Лечу не хуже Гарри, что его удивляет. Ну, вот новый адрес определился — Гриммо 12. Вхожу со всеми, но меня как несовершеннолетнюю гонят вместе с Гарри наверх.

— Ну, его этого Рона! — говорю я: — Пошли в другую комнату сексом заниматься!

Гарри офигивает. А я заталкиваю его в пустую комнату с кроватью.

— Ты тут готовься, я помоюсь пойду! — говорю и убегаю принимая его облик. Хорошо, что надела штаны и кроссовки с пуловером. Унисекс. Очки тоже есть в кармане с простыми стеклами. Теперь я полный дубль Гарри. Вхожу к друзьям. На грудь как кошка из катапульты прыгает Гермиона. Ох, Гарри и как он не замечает таких знаков внимания? На Рона она так никогда не прыгала.

— Здравствуй любовь моя! — говорю и лобызаю в губы. Рон бледнеет от злодейской злобы, а Гермиона опешивает от смены парадигмы.

— Гарри ты чего? — бьется она в руках в оргазме порушенной дружбы.

— Просто я понял, что люблю тебя с первого курса, — скромно заявляю я: — Кстати, ты чего не писала? Я чуть руки на себя не наложил от горя!

Рон сам готов на себя руки наложить от злости. А Гермиона в прострации.

— Нам Дамблдор запретил тебе писать! — отчаянно оправдывается она.

— Гм, мне кажется, что есть вещи, которые ты должна решать самостоятельно. Ты ведь умная девочка, чтобы о каждой ерунде Дамблдора спрашивать, — удивляюсь я: — Пойдем, поговорим в другую комнату о наших чувствах, а то Рона это беспокоит. Он уже покраснел от смущения. Я тебя жду в комнате напротив. Мне тебе надо многое сказать, объяснить…

Выхожу и превращаюсь в оригинальную Нимфадору. Стою за углом и слежу. В комнате Гермионы и Рона разгорается скандал. Гермиона решительно вылетает с криком «Я только поговорю!» и заходит в комнату с Гарри. Там какое-то время тихий разговор. Потом крик «Гарри!» и вылетает покрасневшая Гермиона. Следом высовывается Гарри в трусах с возмущенной репликой: