Потом кормил малышку фаст-фудом. И наконец мы летим. Моя малышка, надо сказать вполне секси. Как это удается женщинам? Но с годами они только хорошеют вплоть до тридцати, а то и дольше. Гермиона, не смотря на нелепое детское выражение лица, выглядела гораздо роскошней, чем все эти Герми из предыдущих испытаний.

Парни начинают дурнеть уже лет с 18. Нездоровый образ жизни? Или мужчинам так положено? Герми отметила, что я уже выгляжу неважно. И откуда бы ей разбираться в мужчинах в шестилетнем возрасте? От женщин вечно не дождешься комплиментов. После прибытия в пустыню, мы отправились вначале в номер устроиться и отдохнуть, чтобы наметить план. Там мы по привычке залезли вместе мыться и с удивлением обнаружили, что не влазим в ванну.

Гермиона с интересом изучала подробности моей анатомии. Пришлось делать ликбез полового развития для дошколят. Объяснять, что и как. А также, почему мы не можем этим заняться сейчас.

— Эту штуку между ног суют? Она же большая! Это же будет больно!

— Там тоже все нормально у тебя выросло. Ты ведь уже женщина, которая рожала и не раз. Эта штука в любом случае меньше ребенка. Так что больно не будет. Наоборот очень приятно.

— Тогда может попробуем?

— Увы (скрипя зубами) должен отказаться, ты здесь во сне увлечешься приятными ощущениями от засовывания между ног чего-то, а потом проснешься в теле маленькой девочки и тоже начнешь лезть туда. А малышкам этого делать нельзя!

— Почему?

— Потому что занесешь инфекцию, и все там отомрет. Не сможешь потом детей зачать, когда вырастешь. Малышкам нужно беречь свою киску. Давай просто пообнимаемся. И через полчаса отправимся в местную магистратуру за разрешением на брак. А потом поженимся. Разрешение нам обойдется по 60 долларов, а женитьба еще дешевле. Если без понтов. Но мы можем и с понтами. Нам деньги экономить нужды нет.

— А почему твоя штука не становится меньше? Как ты штаны оденешь?

— Потому что ты тут до сих пор голая ходишь, такая желанная… я сейчас в туалет схожу, а ты к тому времени, как я выйду, уже должна быть одета! Чтобы никаких голых сисек перед моими глазами!

Выхожу, блин! Все еще сидит топлесс. Растерянно вертит лифчик. Нет еще опыта обращения. Ладно, придется самому одевать ребенка с сиськами третьего размера. Блин! Она и трусы задом наперед нацепила! Черт, придется опять в туалет бежать. Но сначала одену Гермиону как надо.

На каблуках Герми тоже ходить не умеет. А у нее как назло все на шпильках. Еще бы! С любимым Гарри в командировку ехала. Готовилась соблазнять наверное. Придется заскочить в магазин обуви, купить ребенку обувь без каблуков. Не такая простая миссия. После длинной очереди получили разрешение на брак. Нас спросили, не состоим ли мы в родстве и другом браке. Я сказал твердо «нет», а честная Герми замялась и спросила меня, как отвечать. Я говорю:

— Ты помнишь, что выходила за кого-то замуж?

— Нет, не помню, — честно призналась Гермиона.

— Значит ты не замужем!

После чего мы попробовали по дороге заглянуть в одно казино. Но на входе нас завернул дежурный маг, и сказал, что магам в казино находиться нельзя. Так что все наши развлечения свелись к посещению магазинов и одного шоу. Из которого смущенная Гермиона меня вытащила за руку. Слишком сексуально было. Наконец мы нашли часовню без очереди и быстро окрутились. Получив сертификат о браке.

— Брак будет считаться действительным, если будет осуществлен в течение трех суток, — сказал «министр» на прощанье.

— Что значит «осуществлен»? — спросила Гермиона.

— Это значит, что мы должны заняться сексом! — ответил я недовольный раскладом. Динь сама запретила девочку развращать. А тут как бы полагается. И что делать?

— Ты будешь в меня свою штуку засовывать? — с интересом спросила Гермиона.

— Подожди, надо подумать. У нас еще есть время, целых два дня и деньги есть. Пошли, посмотрим шоу. Купим тебе подарок на свадьбу…

— Давай и тебе что-то купим!

— И мне, — согласился я, и мы пошли бродить по вечернему Лас-Вегасу, любуясь световым шоу. Устав вернулись в отель. В номере молодоженов была одна кровать на двоих. И Гермиона залезла в постель голой. Чисто мамаша. Нахваталась у нее стереотипов поведения. Поэтому я был на взводе.

— Он у тебя опять большой и твердый, — сказала об очевидном Гермиона: — Может, ты мне его все-таки засунешь? Раз так надо.

— Думаю есть и иные решения, иначе бы Динь не говорила об этом, — сурово и стойко ответил я: — Мне кажется, дело не в том что надо, а просто почему-то ты этого хочешь? Может объяснишь почему?

— Ну, всем детям интересно откуда берутся дети, — смущенно зашептала Гермиона: — Мне тоже хочется все это понять.

— Я же тебе уже все днем рассказывал! — с досадой напомнил я.

— Но мне кажется, что ты о чем-то умолчал, что есть какая-то тайна в этом, — краснея, сказала Гермиона, ощупывая мой пенис: — Я себя ощупывала уже и уверена, что это будет не больно. И, кроме того, мне не понятно, почему у детей может быть инфекция, а у взрослых женщин нет. Разве микробам не все равно кого заражать?