«Это так!! Никого нет!! Это показалось!! Это ветер!!»

«Ну, а если вправду кто-нибудь прошёл?!!..» — настаивал какой-нибудь безумец.

Но никто не отвечал ему, и только плотнее запирались ставни…

Перед отцом Антонием горела свеча. Он сидел за столом и вырезывал ножом из дерева статуэтки святых. Он любил это занятие. Дверь скрипнула. Вошла Элеонора, бледная, трепетная. Она подошла к Антонию и страстно прижалась к нему.

Потом ещё и ещё раз. Вот прильнула и замерла…

Когда она отошла от него, тихо откинулся он на спинку стула и свесил голову назад. Из его горла текла широкая струя чёрной крови…

Элеонора стояла и смотрела на него без слов.

Белая статуэтка Богоматери была в кровавой, ярко-алой мантии. Но лицо осталось белым.

Тихо падали слова:

«Теперь я такая же грешная, как ты, и пойду с тобою в ад. И мы не расстанемся никогда, никогда…».

Несколько месяцев спустя на городской, людной площади, под шумные крики толпы, палач рубил большим топором красивую, маленькую голову Элеоноры…

В далёком царстве света, где всё взвешивают, всё понимают и всех беспредельно любят, шло великое ликование.

Две души, освобождённые от земных оков, наконец вспомнили то, что забыли на земле…

Время и место: XVI век, в Германии.

Маг сидит один в своём покое. В окне горит алый вечер. Покой строг, как книги в нём. На заднем плане завеса тяжёлой тёмной ткани скрывает остальную часть комнаты.

Маг. О Любовь, тайна тайн, что ты? Цветок ли ночи, или ангел дня? Или больше? Я — царь красоты — как одинок я в своём могуществе; в загадке жизни ты, Любовь, — разгадка, но как познать тебя? Я ищу, числю и пытаю напрасно; ни числа, ни высокое искусство магии не помогают. Как примирить мне, мудрому властелину, тебя, о повелительница Любовь, со страстями жизни?