В сгустившейся темноте аномалии худо-бедно он еще мог различить, но вот ямы и корни под ногами – нет. Пару раз он спотыкался и падал, но поднимался и снова бежал. Пока наконец не запнулся о поросший мхом корень и не влетел с размаху в аномалию.

Почувствовав, как его резко дернуло вверх, Олег закричал. Выпустил из рук палку, которая тут же заехала ему концом по носу, заставив охнуть. Аномалия перевернула его ногами вверх и стала уверенно поднимать над землей. От испуга он начал кричать и барахтаться, в тщетных попытках освободиться. Вращающаяся рядом палка снова стукнула его, на этот раз по ребрам. Удар привел в чувство. Паника слегка улеглась. Олег перестал трепыхаться, постарался успокоить бешено колотившееся сердце и, после того как это удалось, смог наконец начать, насколько это вообще возможно в такой ситуации, спокойно рассуждать.

Сначала нужно определить, в какую аномалию он угодил. Олег снова стал дергаться, но на этот раз осмысленно – пытаясь разглядеть ловушку.

Оказалось, что его поймал вихревой столб. По счастью, совсем юный, не набравший силы, а иначе Олег давно бы уже вылетел, как снаряд из пушки, метров на пятьдесят вверх, а потом рухнул вниз. И парашюты к этому аттракциону не прилагались.

Сейчас же он находился уже метрах в пяти над землей, а вихревые силы продолжали его поднимать. Как назло, рядом не оказалось ни одной ветки, за которую он смог бы ухватиться.

Опустив глаза вниз, Олег увидел, как крысиная стая, темной волной просочилась между деревьев и плотным кольцом окружила аномалию. Бурые тушки стали резво взбираться по деревьям и вскоре облепили все ветки, направленные в сторону человека.

Наблюдая за ними, он чуть не пропустил момент, когда подъем прекратился. Тянущая его вверх сила не исчезла, а словно достигла точки, где стала равна силе земного притяжения.

Казалось, вокруг все замерло, вместе с Олегом. Наступили мгновения тишины, нарушаемые только шорохом дождя. Даже крысы перестали пищать и лишь дергали своими маленькими носиками, втягивая влажный воздух. Их мокрые шкуры слабо поблескивали в темноте.

В таком странном безмолвии прошла почти минута, и Олег вдруг отчетливо себе представил, как выглядела со стороны вся эта сцена для какого-нибудь сталкера, окажись таковой рядом: между деревьев, на высоте примерно семи или восьми метров – точнее Олег не смог определить – висит вниз головой человек. Причем делает он это без какой-либо видимой причины, цели и намерений, а вокруг, облепив деревья, от подножий чуть ли не до верхушек, расселись крысы и внимательно человека разглядывают.

Гротескней картину он вряд ли сумел бы себе представить.

В этот момент палка, все время поднимавшаяся рядом, зацепилась за его ботинок. Олег вздрогнул и неожиданно для самого себя рассмеялся.

Он хохотал во весь голос, громко, без стеснения и опаски. Его смех словно сдернул пелену тишины, и вокруг оживились крысы. Снова стали пищать, суетиться, перелазить друг через друга на узких ветках. Некоторые срывались вниз, перебирая лапками в воздухе и кувыркаясь. От их акробатических этюдов Олегу стало еще смешнее. Он смотрел, как зверьки сваливаются с веток, судорожно пытаются зацепиться за кору коготками, но суетливые сородичи наступали им лапами на морды, падали сами и увлекали вниз собратьев.

Поддавшись внезапно нахлынувшей дурашливости, он принялся озвучивать разыгрывающиеся сценки писклявым голосом.

– А! Мама! Помогите! Убери свою лапу, скотина! Ты наступил мне на глаз, сволочь! Отпусти мой хвост! Летим вместе, друг! Я тебя не брошу!

Он хохотал до слез и колик в животе. Каждое новое слово или фраза вызывали у него новый приступ безудержного веселья. Так продолжалось, пока он не подавился и не закашлялся. От прилившей к голове крови шумело в ушах и пульсировало в висках. Отдышавшись, он решил попробовать принять нормальное положение. Но как сделать это, не имея точки опоры?

Темные тучи озарила изнутри яркая вспышка, следом за ней ударил гром. Веселье Олега как рукой сняло. Не хватало только, чтобы в него попала молния. Он попытался изменить положение тела, но ничего не получилось. Беспомощное размахивание руками и ногами только вызывало раздражение. Тогда он постарался вспомнить, что знал о невесомости и как двигаться в ней. В голову не приходило, что внутри аномалии могут действовать совершенно другие законы и силы. Никакие его действия не давали результатов. После десяти минут барахтанья Олег все так же висел вниз головой.

Снова сверкнула молния, и в ее свете он увидел, что на конце самой ближней к нему ветки сидит огромная крыса и смотрит на него.

От неожиданности Олег вздрогнул. Он как-то сразу догадался, что это именно та самая, выделявшаяся среди других, особь, которая увлекла стаю в погоню за ним.

«Эдакий крысиный генерал» – пришло на ум.

– Чего уставился?! Человека никогда не видел? А… ну да, такого как я – вряд ли. И что тебе нужно? Сожрать меня хочешь? А вот хрен тебе!

Снова сверкнула молния, осветив бледным светом облепленные крысами деревья. Шкуры грызунов вымокли, волоски слиплись и стали похожи на торчащие во все стороны иглы. Вожак стаи по-прежнему сидел на ветке и не сводил с Олега черных бусинок глаз. Казалось, что он просто ждет подходящего момента, и как только такой наступит, «крысиный генерал» вытянет лапу и направит на человека все свое пищащее войско. Олегу вдруг стало жутко до мурашек.