Все мысли разом вылетели у меня из головы.

Из ресторанчика вышли несколько официантов. Они несли торт с зажженными свечками. Я бы и не заметила, если бы не ахи других посетителей. Как мило! У кого-то день рождения. Я оглядела пирс в поисках радостного гостя, который осознал, что ему несут торт. Но подходящее выражение наблюдалось только у Акинли. У него день рождения? Да нет, Бен и Джулия поздравили бы его. Должно быть, на моем лице было написано удивление. Акинли пригнулся к моему уху и едва слышно прошептал:

– Прости. Мне пришлось солгать. Я сказал им, что сегодня у тебя день рождения. Иначе мне не разрешали принести торт. А я знаю, как ты любишь торты. Подыграй мне, хорошо?

Я не знала, как отреагировать, но глаза сами по себе налились слезами. Хотя плакать мне не хотелось, наоборот, я улыбалась. Я не могла припомнить, когда отмечала день рождения. Я даже не знала, когда он. Может, я и не старела, но почему я не отмечала течение времени, ведь я уже прожила так долго? Оказалось, что я ужасно соскучилась по этому празднику. Пока официанты приближались к нам, я быстро написала в блокноте, сглатывая слезы радости:

А вдруг ты угадал? Мы же не знаем точно.

– Ты права! – рассмеялся Акинли.

Официанты запели, и оставшиеся посетители зааплодировали.

– А знаешь что? Если ты так и не вспомнишь, когда у тебя день рождения, будем отмечать его сегодня, – прошептал Акинли.

Произнесенные шепотом слова щекоткой оседали на коже. Все еще со слезами на глазах, я кивнула. Я чувствовала себя до нелепости счастливой.

– Сколько тебе лет, милая? – спросила официантка.

– Кэйлен исполнилось двадцать, – ответил Акинли и подмигнул мне.

Хорошая догадка. Цифра двадцать нравилась мне больше, чем девятнадцать. И если считать сегодняшнюю дату моим следующим днем рождения, то мне бы как раз исполнилось двадцать. Я так и светилась от радости.

– Загадай желание, – ласково приказал Акинли.

Я счастливо улыбнулась, глядя ему в глаза. Больше всего на свете мне хотелось не разлучаться с ним. Я бы загадывала это желание на свечках, падающих звездах и ромашках. Но мне пришлось признать, что желание несбыточное. Если ему не суждено исполниться, то чего еще мне хочется больше всего на свете? Я прикрыла глаза и подумала о более реальном.

Я пожелала, чтобы Акинли был счастлив.

Затем на одном дыхании задула свечи. Посетители захлопали. Меня тронула их доброта по отношению к незнакомке. Торт был большой, так что я угостила всех сидящих за столиками, да и себя не обидела. Правда, Бену и Джулии не осталось ни кусочка.

Ресторанчик закрылся раньше, чем мы наговорились. Я торопливо писала в блокноте, пытаясь угнаться за разговором, но наши мысли то и дело накладывались друг на друга, обрываясь посередине. И мне это нравилось. Я чувствовала себя счастливой, несмотря на то что под ногами плескалась Океан.

Наконец, когда выключили свет и я перестала видеть, что пишу, мы встали из-за стола. Акинли без колебаний взял меня за руку. Я с радостью предвкушала краткую близость по дороге домой. Но когда мы подошли к «Бесси», Акинли повернулся ко мне:

– Ты хочешь домой?

Я покачала головой.

– Я тоже. – Он заговорщицки улыбнулся. – Пошли.

Акинли нажал кнопку, и сиденье мопеда открылось. В багажнике под ним лежало одеяло. Интересно, оно всегда там лежит или он специально приготовил его для сегодняшнего вечера? Мы пробежали к бетонному ограждению, что отделяло машины от моря. Акинли легко его перепрыгнул, поддержал меня за талию и помог перебраться. Шпильки плохо подходили для каменистого берега. Акинли скинул свои туфли и кивнул мне:

– Снимай. Оставим здесь, с ними ничего не случится.

Я заколебалась, поскольку туфли принадлежали Джулии, но спорить было глупо. Акинли протянул руку и помог мне спуститься по острым камням. Я постаралась сделать вид, что помощь мне действительно необходима. За камнями начиналась узкая полоска песка. Вдоль побережья вытянулся ряд домов. Было довольно поздно, но в некоторых еще был свет.

На крыльце одного из домов горела лампа. Там сидели две девочки с магнитолой, хотя лиц я разглядеть не могла. Они хихикали и передавали друг другу диски. Песни разносились на ветру, вторя зову Океан. Заиграла бодрая мелодия. Мне она понравилась.

Акинли расстелил одеяло на песке и аккуратно расправил углы широкого квадрата. Я перепрыгнула с камней на ткань, поскольку боялась, что влажный песок выдаст меня Океан. Затем села, подогнув ноги, и расправила платье, чтобы выглядеть прилично. Акинли сел сзади, опираясь на руки. Я оказалась между его широко раздвинутыми ногами и откинулась назад, ему на грудь. Меня успокаивало его дыхание. Долго мы сидели тихо. Девочки на крыльце сменили несколько песен.

– Кэйлен, можно, я спрошу кое-что?