Надо проявить терпение. Многое зависит от удачи. Но Океан сказала, что, если я точно хочу вернуться к Акинли, Она сделает все, что в Ее силах, чтобы помочь мне.

Я люблю Акинли. Я готова рискнуть затеряться в мире, лишь бы попробовать.

Тогда Она тоже готова попробовать.

Несмотря на браваду, неопределенность меня пугала. Сумею ли я вспомнить, каково это – быть человеком? И смогу ли выжить одна, без посторонней помощи? Ведь после того, как я потеряю тело сирены, я стану обычной девушкой: молодой и не особенно сильной. Любой сможет меня обидеть. Столько всего непредвиденного может произойти. Но если я хочу увидеть Акинли, надо попытаться.

Решение принято, и мы с Океан уютно устроились вдвоем. Неизвестно, сколько нам придется ждать. Я не знала, успею ли попрощаться, так что все оставшееся с Ней время стало медленным расставанием.

Я действительно люблю Тебя, несмотря ни на что.

Она сказала, что знает. Часто чувствовала любовь в моих мыслях, задолго до того, как я решилась сказать о ней вслух.

Я часто об этом думаю?

Да, часто. В мыслях я представляю Ее матерью. После Полис-Айленда это впечатление окрашивало все наши разговоры. Даже когда я злилась.

Я не подозревала, что часто так думала. Вернее, даже все время. Но да, я знаю, что считаю тебя мамой.

Океан сказала, что есть отношения, от которых никуда не деться. Если они существуют, так будет всегда. Обстоятельства не могут их изменить.

Даже когда я уйду?

Даже тогда.

А когда состарюсь?

Все равно.

Мне неожиданно стало очень грустно.

Я буду тебя помнить?

Вряд ли. Она надеялась, что все подробности моей жизни в качестве сирены исчезнут. Не хотела, чтобы я хранила плохие воспоминания ради немногих хороших.

Я понимаю, что Ты имеешь в виду. Если бы меня спросили раньше, я бы вряд ли ответила так же, но сейчас… Я бы сохранила часть плохих воспоминаний, лишь бы помнить о Тебе.

Она обрадовалась, но все же не пожелала бы подобной участи любой из сирен, тем более мне.

Мы говорили о себе. Вспомнили, какими непринужденными были наши отношения, как исчезла пропасть между огромным вечным морем и крохотной, хрупкой девушкой. Мы бесконечно повторяли, как любим друг друга, чтобы наверстать упущенное за проведенные вместе восемьдесят лет.

Говорили о моем острове. До сегодняшнего дня я давно там не бывала. Я даже не успела насладиться им напоследок, а теперь больше никогда не увижу свое красивое убежище. Как жаль.

Отдай его девочкам. Им там понравится.

Да, но у них есть весь мир. Океан собиралась сохранить остров в тайне от всех, на память обо мне.

Да уж. В сравнении с Твоими размерами остров покажется сувениром на память.

Мы вспоминали все разговоры, которые вели в разных уголках мира. Воспоминания заняли несколько часов. Мы смеялись, а я еще и плакала. На ссорах мы задерживаться не стали. Их было немного, но зато крупных. Обсудили мои планы, как я мечтала стать учителем или работать с глухими и что скоро мне придется забыть о них. Я одновременно боялась и радовалась.

Мать сказала, что я должна усвоить раз и навсегда: Она глубоко сожалеет о причиненной мне боли. Она скорбит о моих родителях, о Джиллиан и об Акинли. Ей жаль, что Ее действия заставили меня почувствовать себя загнанной в ловушку и неприкаянной. С того момента, как Океан выбрала меня, Она считала меня особенной и призналась, что немного эгоистично дорожила моим вниманием. И наша близость дошла до таких пределов, о каких Она даже не мечтала.

Не надо извиняться. Ты же знаешь, что я больше не злюсь. Я просто не могу ко всему относиться равнодушно. Ты сама как-то сказала, что я не умею любить наполовину. Значит, это включает и Тебя. Не надо жалеть. Это мне стоит извиниться. Сегодня я перевернула твой мир с ног на голову. Я даже не думала…

Она перебила меня на полуслове. Все в прошлом. Мы понимаем, и этого достаточно.

Об Акинли мы говорили мало. Я не хотела переживать о будущем – лучше мы с Океан порадуемся настоящему. Мне следовало чаще проводить с Ней время. Столько возможностей потрачено впустую. Но мне нужно было узнать лишь одну деталь, которая касалась Ее и Акинли.

Как Ты узнала, что он любит меня? – спросила я, вспоминая сказанное Ею на острове.

Она ответила, что редко пользовалась умением читать мысли, за исключением случаев, когда разговаривала с нами или выбирала новую сирену. Но в данном случае Ей было необходимо знать, о чем он думает. Она следила за ним и каждый раз, когда Акинли ступал в воду, внимательно прислушивалась в надежде, что сможет порадовать меня хорошими новостями. Сейчас Ей пришлось признаться, что его мысли переполняли боль и тоска по мне.

А потом, когда он упал за борт, Она не знала, парень он или девушка, и просмотрела его чувства. Хотя с четырьмя сиренами Ей пока не требовалось пополнения, давняя привычка давала о себе знать. Акинли думал обо мне, Она ясно это прочла.

Даже потеряв сознание, на пути к смерти, он думал только обо мне.

Я не могла подобрать слов, но рассказ Океан снова придал мне уверенности в себе. Она радовалась, что смогла подарить мне надежду. И тут, словно неожиданно придумав, чем снабдить меня в новой жизни, Она велела мне подождать.