«Он любит меня. Действительно любит».

Вслух мой голос прозвучал надломленно. И тут я услышала другой звук – хлопок.

Меня потянуло вверх. Не так грубо и быстро, как в прошлый раз. Я услышала, как Она приказывает сестрам немедленно явиться. Место Она не назвала, но приказ прозвучал серьезно и настойчиво. Значит, сестры уже бегут к берегу.

Я поверить не могла, что Она призывает сирен. Она собирается убить меня у них на глазах. Я съежилась. Вряд ли я смогу Ее отговорить, я и так в неоплатном долгу перед Ней.

Мы долго поднимались на поверхность. Постепенно сквозь воду начали пробиваться лучи солнца. Свет жег глаза, хотя и не больно, и мне потребовалось время, чтобы сконцентрировать взгляд. Когда мы достигли места, я не сразу смогла удержать равновесие. Я стояла на мелком белом песке. Несмотря на то что в глазах все расплывалось, едва я подняла голову, я сразу поняла, куда попала. Мой остров. Сестры уже нас ждали. Очевидно, мне пришлось добираться дольше всех.

Я не спеша подошла к ним, поскольку никак не могла оправиться от Ее поступка. Она подарила мне этот остров. Видимо, больше он мне не принадлежал. Затем я вспомнила, как далеко он от всех корабельных путей. Если сестры закричат или заплачут, никто их здесь не услышит.

Прищурившись, я оглядела сирен. Элизабет стояла, отвернувшись от меня и уперев руки в боки. Миака сидела, обнимая колени. Я не могла разглядеть, смотрит она на меня или нет. Эйслинг расхаживала по берегу. Так она встречала все новости.

Когда свет перестал жечь глаза, я постаралась разглядеть их лица. Мне хотелось вобрать напоследок прекрасные знакомые черты. Ведь я не сомневалась, что вижу их в последний раз. Их платья переливались приглушенной синевой, как сумрачное, почти серое небо. Цвет совсем не подходил тропическому острову, он отражал Ее настроение.

Я по-прежнему была в черном. Это мои похороны, а сестры станут плакальщицами.

Океан велела присесть. Мы с Элизабет немедленно повиновались и сели рядом с Миакой, опустив в неподвижные воды ноги. Эйслинг перестала расхаживать и на миг отвернулась. Она сделала несколько глубоких вдохов, потрясла головой, отчего роскошные волосы рассыпались по плечам, и опустилась на песок. К воде она не притронулась, видимо, была совсем в дурном настроении.

Океан молчала, ожидая Эйслинг. Все были страшно напряжены. Я же хотела, чтобы все поскорее закончилось.

Она здесь и слушает, – сказала я.

Океан не нравилось, что Эйслинг не хочет к Ней подходить, но Она начала свою речь.

Сначала Она извинилась перед Эйслинг, Миакой и Элизабет за то, о чем собиралась их попросить, но объяснила, что дошла до той точки, где не может справиться сама. На миг Она замолчала. Сестры переглянулись, затем посмотрели на меня. Они понимали: что-то случилось, но сейчас, когда Океан не назвала моего имени, догадались, что причина во мне.

Океан объяснила, что год назад я влюбилась в мужчину.

Я опустила глаза, но кожей чувствовала любопытные взгляды.

Она рассказала, что я горевала из-за разлуки, а не из-за Джиллиан, хотя ее смерть тоже меня печалила. Но мужчина поймал меня в силки грусти. Это он подарил мне кулон, из-за него я бросила Миаку и Элизабет во Флориде. Океан сказала, что долго за ним наблюдала и поняла: он тоже любит меня. К сожалению, его чувства только усугубили проблему.

Как долго Она знала, что Акинли меня любит? Я услышала его признание в последние минуты. Жестоко было скрывать от меня его любовь.

Океан объяснила, что Ей было больно видеть, как мы оба грустим, но Она надеялась, что со временем все уладится. Вдруг Она обнаружила, что мой мужчина тонет.

Миака прикрыла от ужаса рот.

И тут, продолжала Океан, я бросилась в воду и спасла его.

Эйслинг резко повернулась ко мне.

Я определенно нарушила правила. Забрала жизнь, которая принадлежала Ей, едва не выдала Ее тайну и подвергла всех сирен опасности. Я заслуживаю наказания.

Элизабет, которая сидела ко мне ближе всех, напряглась.

И тут Океан объявила нам: проблема заключается в том, что Она любит меня.

Сестры внимали Ей с потрясенными лицами. Они даже не подозревали, что покровительница способна любить. Я и сама так считала до недавнего времени.

Да, Она любит меня, и это мешает Ей вынести суждение. Она всегда гордилась своей беспристрастностью, но в моем случае не уверена, что сможет принять справедливое решение. Единственный способ соблюсти непредвзятость – это голосование. Она передает решение сиренам, поскольку не может доверять себе.