Шрифт:
Но Ольга зашумела! И еще как! Она вся зашлась в истерическом вопле, очки при этом упали на пол и…
Перед испуганной Ольгой не оказалось никакого мужчины, это во-первых…
Ну, а в самом вагоне народу было довольно-таки много, это уже — во-вторых…
И весь этот народ, кто с любопытством, а кто и с затаенным страхом, наблюдал за странным поведением Ольги.
Ну и в-третьих, посмотрев на пол, Ольга не обнаружила там даже намека на странные очки. Они тоже вдруг самым таинственным образом исчезли.
Глава 2
Сидя на заднем сидении частного такси, Ольга бездумно вглядывалась в проплывающие за мокрыми окнами машины ярко освещенные витрины.
Потом машина свернула в темный переулок, и рассматривать стало нечего.
— А почему мы тут свернули? Так короче, да?
Таксист ничего не ответил. И вообще, как-то непонятно он себя вел, этот таксист…
Поминутно дергал головой, то к правому плечу наклонит, то рукой ухо потрет с каким-то остервенением…
Машина вырвалась, наконец, из темноты на освещенную улицу, и Ольга, забыв о странностях таксиста, вновь прильнула к окну.
— Через три дома остановите! — проговорила она, открывая сумочку для расчета. — Возле третьего…
И не договорив, остолбенело уставилась в раскрытую сумочку.
В сумочке лежали очки. Те самые.
Ольга взяла очки, и тут снова ее внимание привлек таксист. Он вдруг изо всей силы принялся хлопать себя ладонью по правому уху.
«Псих, что ли?»
И Ольга вновь решилась. Она быстро нацепила очки (знакомо полыхнуло вокруг ярким светом) и взглянула на таксиста.
Таксист не изменился совершенно. Как был плотным лысоватым мужиком средних лет, таковым и остался. Вот только в голове у него (около правого уха) наблюдалось большое алое пятно, которое медленно пульсировало…
— У вас ухо болит? — наконец-таки догадалась Ольга. — Сильно болит?
— Зверски! — промычал таксист, притормаживая возле указанного дома. — Прямо хоть на стенку лезь! Может, у вас что-нибудь есть… болеутоляющее? Анальгин там… или еще чего…
Но Ольга его не слышала. Как зачарованная смотрела она на это медленно пульсирующее пятно… нет, не на пятно даже, а на то, как вокруг алого пятна образовывалась некая тонкая зеленая линия. Еще мгновение — и линия сомкнулась…
И пятно сразу же перестало пульсировать.
— Полегчало! — с облегчением и одновременно с некой опаской проговорил таксист, осторожно трогая ухо рукой. — Надолго ли?
По-прежнему не слушая его, Ольга все смотрела и смотрела, как зеленая удавка сжимает алое пятно, как постепенно это пятно съеживается, уменьшается в размерах. Вот оно уже почти исчезло, вот исчезло уже без всякого «почти». А потом, вслед за алым пятном, исчезло и маленькое зеленое пятнышко… то, что осталось от зеленой этой «удавки»…
— А как теперь? — осведомилась Ольга, снимая очки. — Не болит?
Повернув голову, таксист посмотрел на Ольгу непонятным каким-то взглядом: то ли благодарным, то ли испуганным.
— Не болит! — с трудом выдавил он из себя. — Совсем не болит! Как вы это сделали?
Ольга неопределенно пожала плечами и достала из сумочки кошелек, одновременно опуская туда очки.
— Сколько с меня?
— Нисколько! — таксист по-прежнему не сводил с Ольги взгляда. — Спасибо вам!
— Это вам спасибо!
Ольга вылезла из машины и, раскрыв зонтик, быстро зашагала к подъезду.
— Подождите!
Ольга обернулась. Таксист, покинув машину, неуклюжей рысцой бежал в ее сторону. В руке у него были деньги… довольно много денег.
— Да не надо мне платить! — возмутилась Ольга. — Я же просто…
И замолчала, глядя в лицо таксисту.
Взрослый солидный мужчина плакал. Вернее, не то чтобы плакал, просто слезы бежали у него из глаз как бы сами по себе, перемешиваясь с каплями дождя…
— Что, ухо? — встревоженно спросила Ольга, вновь раскрывая сумочку. — Опять?
Таксист отрицательно мотнул головой.
— Дочка у меня! — проговорил он хрипло. — Десять лет ей…
Он замолчал, умоляюще глядя на Ольгу, и та, наконец, все поняла.
— Что с дочкой?
— Лейкоз у нее… Тяжелая форма…
В глазах у таксиста была такая мольба и вера в чудо, что Ольга невольно отвела взгляд.
— Предлагают лечение в Германии, — торопливо заговорил таксист, словно боясь, что Ольга сейчас повернется и уйдет. — Но за это надо платить, а мы… нам таких денег вовек не собрать! Я ведь доцент, преподаю в университете… а по ночам извозом вот пытаюсь заняться. Только конкуренция огромная… много не заработаешь… а дочка, ей врачи больше чем полгода вообще не дают…