— Поэт ты, Сенька! — горячо бросил Амас.— Так сказал, будто я сам вижу!

— Э-э, да это, Амасик, не все...

— Всего, братишка, не обскажешь! — перебивая друг друга, заговорили сибиряки.— Про один наш Кузбасс год надо рассказывать!

Вдруг с силой раскрылась дверь. Погасла коптилка, непрошеная вьюга загуляла по землянке.

— Ну и буран! — плотно закрыл за собой дверь Ерохин и, отряхнувшись, беспокойно добавил: — Потрясающая новость, братцы, беда!

— Какая? — вскакивая с нар, спросили сразу несколько матросов.

— Противник перешел в наступление?

— Нет, хуже, к нам в отряд назначен лейтенант Юрушкин!

На минуту все замолчали.

— Полундра...— уныло вздохнул кто-то.— Из гауптвахты не вылезем!

— Не страшно! — сказал Амас.— Бритва в карман, сапожный щетка — в другой, и порядок!

— Хороший офицер! — обрадовался Гудков.— Жизни своей за матроса не пожалеет!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ровно в два часа капитан Углов повел отряд к стоянке катеров. Ноги матросов увязали в сугробах свеженаметенного снега. В двух шагах не было видно впереди идущего. Лица покрывались корочкой льда. Ресницы спаивались тонкими сосульками, было трудно смотреть, а еще труднее дышать...

Чтобы не сбиться с пути, не растеряться, все держались за телефонный провод, протянутый заранее от землянки разведчиков до стоянки катеров. В этот день пурга была особенная, такой еще люди не испытывали на Угрюмом. Поэтому каждый сознавал, что, если отстанет — конец! Закружит, запорошит, измотает его вьюга. А коль уставший человек не догадается зарыться в снег, притулиться где-нибудь к камушку, то он уже не жилец. Но матросов пурга не страшила. Они даже радовались, когда она усилилась: врага застанем врасплох!

Катера с отрядом североморцев шли к вражескому берегу.

Седое Баренцево море грозно бугрилось. Оно бурлило, вспениваясь, вскидывало маленькие суденышки на тупые гребни громадных волн и неумолимо бросало их вниз. Североморцы упрямо рвались на запад. Там, на другой стороне залива, берег врага. Там—заветная тропа к вершине Гранитного.

— Разнесет, как скорлупки! — крепко вцепившись в борт катера, кричит Углов,— Ишь, что делается!

— Катера-то выдержат, а вот люди? — всматриваясь вперед, бросает командир отряда катеров.

— Выдержим!.. Главное, на берег высадиться!

— На этом берегу мы с тобой не раз уже бывали, знакомый!

— В бухточке у Черной скалы, не доходя до берега, где небольшая глубина, с ходу, на развороте прыгать будем! Помнишь, как тогда, у мыса Смерти?

— Тогда такого шторма не было...

— А иного выхода нет!

— Высадим!—Чуприн упрямо смахнул кулаком с огрубевшего в походах лица назойливые льдинки.— Полный вперед!

— Высадите нас, немедленно поворачивайте обратно!

Шторм усиливался. Катера бросало из стороны в сторону. В кубрике матросы, стиснув зубы, жались друг к другу.

— Уже вся печенка наружу! — ругается, стараясь перекричать шторм, Амас.

— Брр, брр, продрог!..— слышится из темноты голос Камушко.

— В плащ-палатку завертывайся!

— А вдруг фашисты узнают? — встревожился кто-то.

— Не узнают, не впервой так! — успокаивал товарищей Сибиряк.— Наш капитан хитрее ихнего Шредера!

— Но и тот, говорят, умная лиса!

Карпов шел с группой катеров, за ними следовал катер номер пять.

Накинутая на плечи плащ-палатка майора покоробилась, ресницы обледенели.

— Скорей бы на место! — он смотрел то вперед, то на посиневших от холода матросов.— На земле жарко будет!

Густо седели гребни невиданных волн. Ширилась, росла морская зыбь. Мчались вперед катера. Как и люди, они покрылись льдом. Рев моторов сливался с рокотом моря.

Ведущий катер вдруг стремительно бросило вниз. Стоявший рядом с Карповым лейтенант Юрушкин подался вперед, судорожно ухватился за майора.

— Полундра! — крикнул кто-то.

На секунду на катере все замерло. Сбоку мелькнул оголенный подводный камень... Суденышко чуть дрогнуло, очевидно слегка коснулось днищем гранита, и пошло дальше.

— Пятый!—тревожно оглянулся назад Карпов.

Было уже поздно: задний катер с ходу ударился о подводный камень. Огромный, вздыбившийся веер брызг медленно осел. Мимо один за другим промчались катера.

— Там люди! — Карпов до боли сжал руку командира катера. Тот развернул катер к месту катастрофы.