Теперь, стоя перед этим аутодафе, он взирал на него с чувством избавления и радости. Оказывается, так просто перечеркнуть прошлое. Положив голову мужу на плечо, Катрин тоже глядела на костер, но, несмотря на обретенное счастье, не могла избавиться от чувства сожаления. Конечно, из ее комнат вынесли все, что там было. Но этот дом, эта мебель были ее детищем, и у нее щемило сердце при виде того, как все это превращается в дым.

Арно, вероятно, уловив настроение Катрин, еще крепче сжал свои объятия и поцеловал ее в лоб.

— Моя милая, это необходимо было сделать! Есть зло, с которым можно вечно сражаться, призраки, способные. прогнать душевный покой, если прислушаешься к их жалобам. Я верну тебе все, что забираю сегодня. Но самое главное, я верну тебе столько любви, что придет день, когда мы уже будем оба старыми, и ты подумаешь, что наша длинная история, наша жестокая история — это всего лишь вымысел, легенда.

Госпожа де Монсальви поднялась на цыпочки и поцеловала израненную щеку супруга.

— Почему ты говоришь — наша жестокая история? Мне она кажется прекрасной! И почему ты о ней говоришь в прошедшем времени? Разве мы уже старые? Ты уверен, что она уже закончена?

Арно рассмеялся.

— Я надеюсь! Надо, чтобы это было так, даже если тебе будет не хватать больших дорог. Так надо, потому что счастливых людей не бывает историй, а я теперь хочу быть счастлив с тобой и нашими детьми. Я не мечтаю ни о чем другом!

Он увлек ее за собой, решительно повернувшись спиной к уже затухающему пожару. За ними стояли жители Монсальви, весь город, встретивший их дружным приветствием. Поднялся осенний ветер, срывающий листочки, которые окрасятся вскоре в золото и багрянец, перед тем как исчезнуть под снегом. Эту зиму хозяева Монсальви проведут в монастыре, в доме для гостей, в ожидании плана их нового замка.

Весной, когда земля очнется от зимней спячки, придет время любви, все снова расцветет…

Сен-Минде, 3 сентября 1978 года.