Какими бы ни были его мотивы, Барти ужасало не его прошлое, а их настоящее. Не приди это письмо, Чарли и дальше продолжал бы ее обманывать, действуя очень умело и продуманно. Но достаточно было маленького толчка судьбы, чтобы все его хитросплетения рухнули.

Барти было больно и обидно. Ей казалось, что ее обвели вокруг пальца. Ее то душила злость, то охватывало желание закрыть глаза и замереть. Она знала Чарли почти три года и все это время слушала его рассказы о себе, ничего не подозревая. Мысленно оглядываясь назад, Барти обнаружила немало зацепок, вызвавших у нее тогда лишь мимолетное подозрение. Например, отсутствие у Чарли друзей. Отсутствие наследства. Странно, чтобы обеспеченные родители ничего не оставили единственному сыну.

Барти поймала себя еще на одном ощущении, неожиданном и весьма странном. Она испытывала нечто вроде ревности к Мэг – первой жене Чарли и матери Кэти. Та ведь знала все, всю правду. И вышла замуж за настоящего Чарли, тогда как она, Барти, связала судьбу с авантюристом и жила в неведении. В глупом, абсолютно глупом неведении.

– Мама! Проснись! Чарли спрашивает, ты можешь сесть на руль?

– Простите.

Барти заставила себя сосредоточиться, села на руль и направила лодку туда, куда указывал Чарли. Все дальнейшее происходило так, словно она раздвоилась и одна ее часть наблюдала за другой. «Южанка» подошла к острову с подветренной стороны. Парус обвис. Барти со странным оцепенением смотрела, как другая ее часть прыгнула в воду и со смехом поплыла к берегу, таща за собой канат «Южанки».

Все в том же оцепенении она смотрела, как уселась на камни возле входа в пещеру, как ела холодную курицу, пила кока-колу, болтала и смеялась с девочками. Ту, другую ее часть волновала спина Дженны, обгоревшей на солнце, соломенная шляпа, забытая Кэти дома, царапина на коленке Чарли – результат его карабканья по скалам.

– Чарли, ты такой хороший моряк, – восхищенно сказала Дженна, попутно уписывая французский хлеб. – Где ты научился управлять парусной лодкой?

– На побережье штата Мэн. Когда я учился в университете, ездил туда на каникулы. Обожал проводить лето там. У друга была парусная лодка, почти такая же, как эта.

– Как здорово! – с явным восхищением сказала Дженна. – И ты все каникулы проводил на море?

– Да. Мне очень нравилось. Но я не только развлекался. Я и работал. Взрослый парень, не у родителей же деньги клянчить. Работал в барах: то на кухне, то за стойкой. Впрочем, времени хватало на все: и на пляжные пикники, и на парусную лодку.

– Ты плавал, как сегодня?

– Почти как сегодня.

Он улыбнулся Дженне. Барти стало тошно. Сейчас Чарли наглядно продемонстрировал, как он создавал представление о себе. Ничего особо ложного, как, впрочем, и ничего особо правдивого. Просто тщательное тасование фактов.

– Я иду плавать, – объявила Дженна. – Кэти, идешь со мной?

– Спрашиваешь!

Чарли дождался, пока девочки не окажутся в воде.

– Барти…

– Нет, Чарли. Не сейчас. Вечером, когда они лягут спать. Не хочу портить им этот день.

– Да, конечно.

Чарли захватил с собой вино, которого уже успел достаточно выпить. Он протянул бутылку Барти.

– Нет, спасибо.

– Как хочешь. Пожалуй, я тоже поплаваю.

Он побежал к воде. Барти смотрела ему вслед. Стройный, ловкий. Клетчатые шорты лишь усиливали загар. Чарли прыгнул с разбега, поднырнул под Дженну и поднял ее себе на плечи. Дженна вопила от удовольствия.

Как бы там ни было, но он прекрасно относится к Дженне. Совершенно не делает различий между ней и Кэти, а это не так-то легко. Хотя бы одна причина быть ему благодарной.

К пяти часам Адель вернулась в «Сент-Реджис». Она замечательно провела время, купив себе изумительный красный полотняный костюм с укороченным жакетом. Типично нью-йоркская мода, совсем не то, что на каждом шагу попадалось в Лондоне. А еще она купила потрясающее черное шелковое платье для коктейлей с глубоким вырезом на спине и высокой талией. Его вполне можно надеть вечером, если Джорди… или Барти пригласит на обед. В отеле была парикмахерская. Ей не помешает сделать прическу, а то от перелета и жары волосы никуда не годятся.

Войдя в номер, Адель сразу проверила, есть ли сообщения. Сообщений не было. Хорошее настроение, навеянное удачными покупками, начало портиться. Она сделала глубокий вдох и позвонила в «Алгонкин»… Нет, мистер Макколл еще не возвращался… Да, они уверены… Естественно, сообщение о ее звонках будет сразу же ему передано. Адели вдруг стало одиноко. По правде, даже очень одиноко. Адель почти пожалела, что не полетела вместе с матерью.

Может, спуститься в бар и выпить коктейль? Нет, так ведут себя женщины, топящие свое одиночество в выпивке. Она не одинока, она просто ждет возвращения Джорди. Тогда они вдвоем где-нибудь посидят и выпьют. В этом Адель была вполне уверена.

Она заказала «Мартини» в номер и теперь пила очень медленными глотками. Врач предупреждал, что во время приема таблеток выпивать нельзя. Но Адель экспериментальным путем установила: если ограничить количество принимаемых таблеток и не пить спиртное залпом, все будет нормально… Черт, ей же пора глотать таблетки! Она полезла в косметичку, нашла таблетки и две проглотила. Доктор Каннингем просил ее внимательно следить за временем, чтобы не пропустить очередной прием лекарства или не принять двойную дозу.