Утром оба чувствовали себя неловко и скованно. Иззи отправила Ника в душ:

– Иди первым, а я приготовлю кофе.

– Не переводи добро зря. Кофе ты готовить не умеешь. Я сам сделаю.

Сварив очень вкусный кофе, Ник быстро ушел, сославшись на то, что ему надо заскочить домой переодеться. Он поблагодарил Иззи за прекрасную ночевку на диване.

– До встречи в офисе, – бросил он и исчез.

Иззи чувствовала, как ему хочется поскорее покинуть ее квартиру. Он наверняка жутко сожалеет о случившемся. Иззи понимала, что своей глупостью и бесстыдством разрушила прекрасные дружеские отношения. Ник обязательно расскажет Майку, и тот будет шокирован до крайности. Иззи не представляла, как теперь она посмотрит в глаза им обоим. Ну какая же она идиотка! Иззи села на кровать, обхватила раскалывающуюся от боли голову и заревела.

До отъезда в Англию оставалось две недели. В тот вечер, вернувшись домой, Барти обнаружила Чарли в состоянии прострации.

– Что у тебя опять случилось? Новые проблемы с арендой?

Чарли, завороженный роскошным зданием на Парк-авеню, подмахнул арендный договор, не вчитавшись в детали, и теперь они чуть ли не каждый день давали о себе знать.

– Не с арендой, – мрачно ответил он. – С Салли. Она очень больна.

– Салли? Боже мой! Чарли, прости. Что с ней?

– Инсульт. Лежит в больнице штата. Это где-то в Бруклине. Ее подруга мне позвонила. Сказала, условия там отвратительные. Салли не может понять, где она. Состояние подавленное. Вот я и подумал…

Барти уже знала ход его мыслей, но в этот раз не ощутила обычного раздражения.

– Само собой, – сказала она.

– Что «само собой»?

Ему зачем-то понадобилось разыгрывать непонимание.

– Ее нужно перевезти в частную клинику. Немедленно.

– Дорогая, как ты щедра! Я имел в виду не это.

Барти вдруг захотелось крикнуть на него, чтобы не юлил. Она прекрасно знала, что он имел в виду.

– Наведи справки, куда ее лучше поместить, и переговори с администрацией клиники. Сделаешь?

– Конечно сделаю. Дорогая, мне так стыдно. Я постоянно беру и беру твои деньги. Но ничего: когда мой новый бизнес начнет приносить доход, я наконец-то сумею все это возместить.

– В этом нет необходимости, – возразила Барти и, сделав над собой усилие, поцеловала Чарли. – Я рада помочь этой женщине. Она ведь много помогала тебе и Кэти. Пожалуй, нам надо ее навестить. Как ты думаешь?

– Я узнаю, в каком она состоянии. Если ей разрешено принимать посетителей, то конечно. Уверен, она будет рада с тобой познакомиться.

Судя по неотвеченному письму, Салли Нортон не выражала особого желания знакомиться с новой женой Чарли.

Чарли нашел частную клинику, тоже в Бруклине, недалеко от Хайтс. Там согласились забрать Салли в этот же день. Чарли ее сопровождал и домой вернулся довольно угрюмым.

– Бедняга! От прежней Салли осталась только тень. Инсульт в тяжелой форме. Она почти не говорит. Отказали обе ноги и рука. Врач пока ничего определенного сказать не может. Ей очень… стыдно, в каком состоянии она оказалась. Она никого не хочет видеть. Завтра или послезавтра я заеду в клинику, узнаю, как она.

– Хорошо, Чарли. Но если будет хоть малейшее улучшение, я готова поехать с тобой. Я кое-что знаю об особенностях инсульта. Уол с ним справился. Эти больные не могут говорить, но они слышат и прекрасно понимают все, что происходит вокруг.

– Я обязательно спрошу у лечащего врача, можно ли тебе ее навестить.

По словам Чарли, врач был против визитов незнакомых людей.

– Доктор говорил, что это может лишь усугубить ее состояние. Только знакомые лица. Но меня он просил ее навещать. Я для нее – как ниточка из прежней жизни.

Чарли навещал Салли чуть ли не каждое утро. По его словам, это значилось первым пунктом в его планах. Потом он уже мог заниматься остальными делами. Учитывая, что «остальные дела» состояли из торчания в своем салоне и поездок по аналогичным местам, где продавались без конца дорожающие старинные автомобили, Барти сомневалась в необходимости его утренних визитов в больницу…

В пятницу Чарли, как обычно, поехал проведать Салли, а Барти взялась за домашнюю бухгалтерию. Обещания Чарли избавить ее от рутинных дел оказались просто словами. Барти в очередной раз убедилась, сколь губительно действует на ее мужа возможность распоряжаться большими деньгами. За несколько месяцев его хозяйствования экономика их дома оказалась на грани финансового краха. Невероятная экстравагантность его покупок сочеталась с полным отсутствием здравого смысла. Чарли не считал необходимым вовремя платить по счетам, все письма с напоминаниями попросту игнорировал, зато активно совершал покупки в кредит, забывая, что просроченные платежи обрастали процентами.

Барти едва успела разобраться с половиной счетов, пришедших за последнюю неделю, в том числе и больничных. Клиника, куда поместили Салли, была весьма дорогой. В это время зазвонил телефон.

– Миссис Паттерсон?

– Я слушаю.

– Говорят из больницы «Маунт-Плезант». У нас находится бывшая теща вашего мужа.

– Да.

Неужели Салли умерла? Учитывая ее состояние…

– Миссис Паттерсон, мог бы кто-нибудь из вас – вы или ваш муж – приехать в клинику?