Нони задерживалась, и у Иззи затеплилась надежда: может, они опоздают и не улетят сегодня. Тогда свадьба пройдет без них. Это было бы наилучшим решением, и главное – все случилось бы не по ее вине…

– Иззи, дорогая, тысяча извинений. О, привет, Ник. Рада вас видеть. Иззи, побежали. Регистрация почти закончилась. Конечно, я ужасно виновата. Проспала. Будильник звенел. Я решила еще немножечко полежать…

Когда самолет наполовину пересек Атлантику, Иззи немного успокоилась. Нони не собиралась расспрашивать ее про Джорди. Она вообще ни о чем не расспрашивала, а без умолку трещала о себе. У Иззи начинала болеть голова. Но тут Нони вдруг объявила, что очень устала, прикрыла глаза маской, прислонилась к Иззи и почти весь оставшийся путь проспала.

В аэропорту их встречал Себастьян. Увидев отца, Иззи бросилась к нему в объятия.

– Дорогая, ты замечательно выглядишь! Чем ты занималась все это время?

– Ты же знаешь: работала не поднимая головы.

– Работала не поднимая головы, но в обществе одного из этих симпатичных парней, – встряла в разговор Нони, целуя Себастьяна. – Он приехал в аэропорт, и они там ворковали, как два голубка, до самой посадки. Можете у нее спросить. Кстати, вы меня подкинете до города?

– Обязательно, – ответил Себастьян. – Я обещал Венеции.

– А как maman?

– Сама знаешь.

– Да, – вздохнула Нони, сразу перестав улыбаться. – Это я знаю очень хорошо. Ладно. Может, хоть свадьба ее немного встряхнет.

Судя по лицам Себастьяна и Иззи, оба в этом сомневались.

– Так что, Нони сказала правду? Ты действительно ворковала с одним из этих ребят? С каким?

– Да, папа, она не придумала. – Улыбающаяся Иззи поцеловала отца. – Ворковала. С высоким и тощим.

– С Майком?

– Нет. Его зовут Ник.

– Ах да. Ну что ж, приятно слышать. Я рад. Значит, собираешься за него замуж?

– В ближайшие годы я вообще не собираюсь замуж. Но если такое и случится, я тебе первому сообщу. А вообще, я невероятно, ужасно счастлива. Все почти как в сказке. Скажи, мне обязательно нужно завтра ехать на этот обед?

– Дорогая, такие вещи даже не обсуждаются. Если ты не поедешь, Селия тебе этого не простит. И Кит тоже. Явка строго обязательна. Сегодня ты устала с дороги. Но если хорошенько выспишься, а завтра не будешь с утра носиться по Лондону, то силы к тебе вернутся.

– Но…

– Изабелла, никаких «но». Это официальный предсвадебный обед. Там соберутся едва ли не все Литтоны.

– А почему в доме лорда Ардена?

– Потому что Чейни-уок оккупирован флористами, доставщиками продовольствия и прочей публикой. Ты же знаешь, сколько хлопот требуют подобные сборища. А сейчас тебе лучше всего лечь спать и попытаться уснуть. Возможно, не помешает таблетка снотворного. Эти перелеты не самым лучшим образом влияют на организм. Добро пожаловать домой, дорогая. Я так рад, что ты приехала.

Иззи почувствовала острый укол совести. Отцу без нее было совсем одиноко. Естественно, у него есть Селия. Но она как-никак замужем за лордом Арденом и не может проводить с отцом все свободное время. Иззи с грустью отметила, что отец начал стареть. Его золотистые волосы сделались почти седыми, на лице добавилось морщин. Ему было уже семьдесят пять. Думая о возрасте отца, Иззи всегда испытывала шок. Правда, у нее хватало и других мыслей. К тому же отец был бодр и полон энергии. Чувствовалось, он очень рад предстоящей свадьбе сына. Себастьян обожал Клементайн. Его несколько огорчал их переезд в Оксфорд, но Клементайн взяла с него обещание все выходные проводить с ними.

– Этого я обещать не могу, но буду часто туда наезжать.

Он рассказал дочери, что начал новую книгу.

– Чем еще мне сейчас заниматься?

Помимо этого, он дал согласие на два лекционных тура.

– Один из них – по Америке. Съезжу, на всех вас посмотрю. Джека с Лили навещу. Жаль, что они не смогли приехать на свадьбу. Но Лили, бедняжка, совсем плоха. Что поделаешь: старость.

Иззи не стала напоминать отцу, что Лили на десять лет моложе его.

– Скажи, а Адель тоже будет на обеде?

– Надеюсь. Она никак не может вылезти из своей депрессии. Но такое событие нельзя пропускать. Венеция обещала следить за ней во все глаза.

– А как Адель себя чувствует?

– Трудно сказать. Я только знаю, что к ней регулярно приезжает психиатр. Наверное, какой-то прогресс есть. Я видел ее пару раз. Зрелище, честно говоря, печальное… А теперь – марш в кровать. Я попрошу миссис Конли согреть тебе молока. Ты по-прежнему любишь горячее молоко?

Иззи ответила, что любит. Она поцеловала отца и пошла наверх. Когда отец узнает правду, он обрушит на нее поток гневных слов. А правду он рано или поздно узнает.