Кейр не слишком охотно рассказывал ей о своих амбициях. Он хотел быть редактором в издательстве. На каникулах он работал в книжных магазинах Глазго и, похоже, понимал механизмы книготорговли. Несколько его статей было напечатано в оксфордском журнале «Изида». Кейр делал обзоры книг для литературного раздела журнала. Элспет находила их довольно цветистыми и несколько вылизанными по стилю. Тем не менее ее впечатлили его бескомпромиссные суждения о прочитанном. Книги ему либо нравились, либо нет, а в его оценках не было ни малейших колебаний. От бабушки Элспет часто слышала, что это признак настоящего издателя.

– И все-таки, я думаю, тебе стоит меня пригласить, – сказал Кейр, когда Элспет закончила перечислять ему все ужасы своей родни. – Обещаю тебе не есть горошины ножом, не плевать на пол и не садиться раньше хозяйки. Уж лучше я поеду вместе с тобой, чем останусь и буду думать о тебе и о том, как ты танцуешь с каким-нибудь богатеньким ничтожеством. Но о моем интересе к издательскому делу – ни слова.

– Почему? – искренне удивилась Элспет. – Они могли бы тебе помочь и…

– Мне такая помощь не нужна, – хмуро ответил Кейр, и его глаза настороженно сверкнули, словно он защищал право самому строить карьеру. – Я пойду своим путем, и, если у меня ничего не получится, я вообще оставлю эти замыслы.

– Ладно, – согласилась Элспет, но про себя подумала, что если под конец вечера она не увидит Кейра, оживленно говорящего с Селией об издательском деле, это будет очень странно. – Обещаю. Я очень рада, что ты поедешь со мной. Но если тебе там не понравится, не сваливай вину на меня. Тебе придется выдержать до самого конца. И обязательно надень смокинг.

– За два года я привык к этому панцирю. Ну а теперь, в качестве награды, ты снимешь свой жуткий пояс?

– Ты пока еще не сделал ничего достойного вознаграждения, – твердо возразила Элспет. – А пояс я не сниму.

– Дорогой, как мы рады тебя видеть! Мы ужасно по тебе скучали. Спроси у Нони. У нас столько замечательных планов на каникулы. Завтра у Элспет день рождения. Там будет очень весело. Всем просто не терпится тебя увидеть. Как ты тут? Жаль, что ты редко писал нам. Наверное, из-за большой загруженности уроками. Садись рядом со мной и рассказывай.

– Спасибо, но я лучше сяду на заднее сиденье.

Враждебность сына ощущалась как удар под дых. В общем-то, Адель ждала такого ответа. И все же она очень, очень надеялась, что теперь Лукас с большей благодарностью отнесется к ней и по-иному оценит поездку домой. Она надеялась, что сын смирился со своим переводом в другую школу и даже понял, почему это произошло. Возможно, теперь он твердо решил исправить положение.

– Хорошо, дорогой, садись назад. Мы с нетерпением ждем твоих рассказов. Как тебе во Флеттоне? Ты уже…

– Я ненавижу это место, – сказал Лукас. – Оно мерзкое и противное, и я не хочу о нем говорить.

– Дорогой, почему ты называешь это место мерзким? Я сомневаюсь, что здесь все так уж плохо. Я видела других ребят. Они выглядят вполне симпатичными и…

– Что симпатичного ты успела увидеть в этих неотесанных придурках?

– Неужели тебя окружают сплошные придурки? Ты наверняка уже с кем-то подружился.

– Представь себе, нет. Мне такие друзья не нужны. Жалко тратить время даже на разговоры с ними.

– Дорогой, почему ты так говоришь? Ну не могут все эти ребята быть настолько плохими.

Лукас пожал плечами:

– Мама, каникулы продлятся лишь несколько дней, и я не хочу отравлять себе отдых разговорами о здешней жизни и о том, почему я ни с кем не подружился.

Адель молчала.

– Хорошо, – наконец сказала она. – А что ты собираешься делать на каникулах? Мы с Нони думали сводить тебя на несколько спектаклей. Завтра у Уорвиков торжество. Джей говорил, что ему не терпится услышать твои впечатления. Он до сих пор помнит свою первую четверть в Винчестере. Он очень ждет твоего рассказа. У вас будет время поговорить. Он ведь тоже приглашен.

– Я не собираюсь ни с кем делиться впечатлениями. Договорились? И ни на какие торжества я тоже не пойду.

– Лукас, но ведь Элспет исполняется двадцать один год.

– Мне все равно, сколько ей исполняется. Я туда не пойду. И почему я должен идти на ее день рождения? Она не написала мне ни одного письма. Никто из них. Я всего-навсего хочу посидеть дома, почитать и, быть может, сходить к кому-нибудь из моих старых друзей. А сейчас, если ты не возражаешь, я посплю. Я ужасно устал.