Шрифт:
– Это все такое до жути захватывающее, – завистливо сказала Эми. – Эх, мне бы туда. Гораздо интереснее, чем шлепать по клавишам как дура.
– Эми, не думай, что там весело и интересно. Только в самом начале. А потом начинаешь чувствовать себя живой куклой и становится скучно. Кстати, там тебе точно не найти жениха. Все эти фотографы, да и другие мужчины… странные они какие-то. И потом, ты же помолвлена с Ричардом. Такой симпатичный парень. Тебе никак нельзя идти в фотомодели.
– А если позовут, ты пойдешь снова? Можно ведь и Оксфорд бросить. Я бы бросила. Давай я буду у тебя агентом. Согласна?
– Агентом ты быть никак не можешь, и бросать учебу я не собираюсь. Вряд ли журнал поместит эти снимки.
– А если бы поместили, ты бы стала работать с ними?
– Сама не знаю. Возможно. Это очень скучно. Но есть и интересные моменты, когда примеряешь вещи, заставляешь одежду работать. У мисс Проктор-Рейд есть такое выражение. Марелла рассказала мне, что моделей иногда даже за границу посылают. На выездные сессии. Но такое бывает редко. А обычно ей приходится мерзнуть в январе на наших пляжах, снимаясь в летних платьицах. Или в июле обливаться потом, потому что ее снимают в шубах. Правда, ей все равно нравится. Может, я бы и поработала ради карманных денег… Но становиться профессиональной моделью? Нет уж, спасибо!
И все равно Нони очень понравилась ее первая фотосессия. Приятное разнообразие после унылой, насыщенной слезами атмосферы родного дома. Нони чувствовала, что затяжная депрессия матери начинает действовать и на нее.
– Алло? Да, это я. Привет, Джорди. Как дела?.. И у меня тоже не ах. Что? Нет, пока не видела. Да, газета есть. Сейчас посмотрю. Я тебе перезвоню. Да, разумеется, очень забавно. Очень…
Это и впрямь было забавно. В «Нью-Йорк пост», на странице светской хроники, в самом верху, газета поместила три фотографии Иззи и Джорди, сделанные на приеме. Иззи усмехнулась, прочитав заголовок. «Ловец жемчуга». На первом снимке фотограф ухватил момент, когда пальцы Джорди находились в вырезе ее платья. На втором Джорди торжествующе поднимает найденную жемчужину. Третий снимок запечатлел Иззи целующей знаменитого писателя.
Забавно и, в общем-то, ничего особенного. Джорди всего-навсего извлек упавшую жемчужину, а Иззи поблагодарила его за это. Под снимками был текст. Иззи стала читать.
«Джорди Макколлу, чей новый роман „Растущие вниз“ вот уже несколько недель занимает высшие строчки в списках бестселлеров по обе стороны Атлантики, вчера вечером был устроен пышный прием. Макколл пребывал в романтическом настроении, чему в немалой степени способствовала искренняя благодарность Изабеллы (Иззи) Брук, дочери знаменитого детского писателя Себастьяна Брука. Когда у Иззи неожиданно порвалась нитка жемчуга, наблюдательный Джорди заметил, что одна жемчужина попала в вырез ее платья. Он поспешил извлечь жемчужину оттуда и вручить хозяйке.
Джорди, ныне живущий в Лондоне, приехал в Нью-Йорк без своей жены-англичанки. Позже, во время частного обеда, устроенного его издателями, он сидел рядом с Иззи. В конце обеда их видели уходящими вместе».
– Какой ужас! – простонала Иззи. – Как они могли?
– Вы о чем, дорогая? – спросил Ник Нилл, поворачиваясь к ней.
– Ник, это ужасно! Почитайте, что они написали. Это так ужасно!
– Дайте-ка взглянуть… Какие милые снимки! Иззи, вы просто шикарно выглядите.
– Совсем не шикарно. Я выгляжу на них едва ли не проституткой.
– Бросьте, не наговаривайте на себя. Вы не тот типаж. Жаль, они не упомянули наше агентство, но я очень рад за вас. И не надо так волноваться. Обыкновенная погоня за сенсацией. Завтра газета окажется в мусорных бачках. А сегодня люди прочтут и тут же забудут.
– Кто-то забудет, а кто-то нет. Что бы сказала Адель, если бы вдруг увидела.
– Адель – это кто?
– Жена Джорди и моя лучшая подруга.
– Если у нее есть здравый смысл, то она посмеется над глупостью газетчиков и тоже швырнет газету в мусорное ведро.
– Вы не понимаете. Они сейчас живут порознь и…
– Тогда тем более не стоит волноваться. А Джорди вы явно нравитесь.
– Ошибаетесь, – поспешила возразить Иззи.
– Пусть будет так, – согласился Ник. – Он лишь притворяется… А теперь, Иззи, о делах более насущных. Не люблю вмешиваться в ваш творческий процесс, однако Джоани вернула нам несколько рекламных текстов.
– Боже мой! – вздохнула Иззи, с трудом отрываясь от газеты.
Джоани Морелл была заведующей отделом рекламы в «Кливленд и Маршалл» – рядовом издательстве, выпускающем любовные романы и романы ужасов. Ник и Майк называли эту требовательную, грубую, нетерпеливую женщину проклятием своей жизни. Но ее заказы были основным источником их доходов.
– М-да. Старая сука. Глядите, что она сделала. Я прикрепил к текстам записку. Написал: «О’кей?» А она перечеркнула все тексты и приписала: «Когда переделаете, будет о’кей».