Конечно, она могла бы и не выходить за Кейра. Родить ребенка и растить его самой, с помощью няньки. Средства на это имелись, не лично у нее, но у ее родителей, и такой сценарий был предпочтительнее переезда в Глазго. Но и этот путь вызывал у Элспет угрызения совести. Здесь жизни ребенка ничего не угрожало, однако он получал клеймо незаконнорожденного. Незримое, но способное сделать его отверженным. Издевательства в школе, а потом всю жизнь – косые взгляды окружающих. Общество не жаловало бастардов. Более того, это меняло и положение самой Элспет. Она получала унизительный статус матери-одиночки. Она могла иметь деньги, квартиру, работу и ощущать за спиной объединенное могущество империи Литтонов – Уорвиков, но в социальном плане оставалась все той же женщиной, родившей вне брака. Стоило Элспет подумать, как к этому отнесется отец, и она чуть не падала в обморок. И потом, она ведь любила Кейра. Ужасно любила. Она хотела выйти за него, даже если это означало переезд в Глазго. Ребенок был их общим, и Кейр тоже имел право участвовать в его воспитании.

Жуткий круг мыслей замыкался, принося новые терзания и ни одной идеи, как ей поступить.

В таком состоянии внучку увидела Селия, зайдя к ней в кабинет. Элспет понуро сидела за столом, рассеянно помешивая кофе.

– Твой вид никак не назовешь счастливым. У тебя трудности с рукописью? Или другие? Может, расскажешь?

Бабушка припирала ее к стенке. Но бабушка была в высшей степени практичным человеком, не склонным к осуждению. Элспет выложила ей все.

– Мама отнеслась к этому достаточно спокойно, – сказала Элспет, вытирая глаза и нос: без обильных слез, предваряющих рассказ, не обошлось. – Почти не рассердилась.

– А следовало бы, – лаконично заметила Селия.

– Почему? – насторожилась Элспет.

– Скажем так: твоя мама приобрела житейскую мудрость, – улыбнулась Селия. – Как-никак вас у нее шестеро. А что отец?

– Разбушевался. Жутко злился. Особенно на Кейра.

– Неужели? Теперь давай думать, как нам быть и что делать. Значит, ты решительно настроена оставить ребенка?

– Бабуля, а как же иначе? Я даже мысленно не допускаю аборта. Это грешно и вдобавок невероятно опасно.

– В надлежащих условиях совсем не опасно, – осторожно возразила Селия. – А насчет «грешно» – это зависит от точки зрения.

– По-моему, это убийство, – сказала Элспет. – И я на такое не соглашусь.

– Прекрасно. Пока твои мысли были вполне правильными. Но не позволяй сентиментальным мечтаниям заглушить твой здравый смысл. Должна тебе сказать, Элспет: дети – существа требовательные, изматывающие и дорогостоящие. Ты и сама понимаешь, что они не только сладко спят в своих колыбельках. И питаются они отнюдь не воздухом. Твоя жизнь изменится навсегда. Сейчас тебе этого даже не вообразить. Твоя работа тоже значительно пострадает. Не мне тебе говорить, как ты любишь и ценишь свою работу. Важно, чтобы ты все это хорошо понимала.

Элспет недоверчиво смотрела на бабушку. Мать часто рассказывала ей, что у бабушки был целый штат нянек, а сама она продолжала работать семь дней в неделю. Так повелось после рождения Джайлза и продолжалось всю жизнь. Вряд ли в жизни бабушки существовали трудности, которые она сейчас живописала внучке.

Однако Элспет улыбнулась Селии и пообещала запомнить ее слова.

– А как насчет твоего молодого человека? Что он намерен делать?

– В этом-то вся и проблема, – всхлипнула Элспет и снова заревела. – То, чего он хочет… это практически недостижимо.

– Так расскажи. Я ничего не знаю.

Элспет рассказала, добавив:

– Мама с папой надо мной смеются. Говорят, об этом не может быть и речи и они этого не допустят.

– Вижу, как они тебе помогают, – бросила Селия. – Должна признаться, меня восхищает его сила духа. И его независимость.

– Да? – удивилась Элспет. Из-за слез бабушкино лицо виделось размытым. – Ты так думаешь?

– Естественно, я так думаю. Хотя вряд ли тебя вдохновляет такая перспектива.

– Совсем не вдохновляет. Но у меня нет выбора.

– Согласна. Выбора нет, если, конечно, ты хочешь сохранить ребенка и выйти за Кейра.

– Да, хочу. Очень хочу.

– В таком случае твоя решимость меня тоже восхищает. А теперь, дорогая, послушай моего совета: постарайся не особо мучиться и терзаться. Ты ведь не знаешь, что ждет тебя в будущем. Своего будущего не знает никто.

– И что теперь? – спросила Элспет, вытирая нос.

– Пока я тоже не знаю, – туманно ответила Селия. – Если хочешь, я могу поговорить с твоими родителями.

– Это было бы замечательно. Тебя они послушают. Бабушка, как здорово, что ты у нас есть!

– Вряд ли все с тобой согласятся, – сдержанно улыбнулась Селия. – А теперь принимайся за работу. Ты и так с ней запоздала.

Элспет с восторгом смотрела на дверь, закрывшуюся за Селией. Многие ли бабушки способны выслушать подобные новости, не всплескивая в ужасе руками и не разражаясь сердитой воркотней? Нет, таких бабушек можно по пальцам пересчитать. Потом она подумала, были ли схожие трудности у самой Селии, когда та была в ее возрасте? Вряд ли. В те времена это казалось немыслимым.