Адам глубоко вздохнул.

– О Господи, ничего между мной и Лейси сегодня не случилось, Итан, я бы ни за что не сделал этого Холли.

– Знаю, – тихо сказал Итан. – Но она не знает, или еще не знает. Нам надо заработать ее доверие. И она не подаст его на блюдечке после всего, что пережила.

– А в это время моя спальня заперта изнутри.

Итан усмехнулся.

– Иди на диван. Не думаю, что у нас будет стабильная кровать, когда кто-то из нас ее разозлит.

– Спокойной ночи и извини, что разбудил, – уходя, попрощался Адам.

Он закрыл дверь, и уставился на свою запертую дверь. Надо идти за отверткой. Может быть, пришло время для того, чтобы они с Холли побыли наедине.

Через несколько минут он тихонько вошел в спальню. Холли оставила лампу включенной, и ее мягкий свет освещал кровать. Он положил отвертку на комод и сбросил с себя одежду.

Адам подошел к кровати и посмотрел на свернувшееся калачиком тело Холли. Из-под одеяла выглядывало только ее лицо, заплаканное и в красных пятнах. Его грудь стянуло, ведь он увидел доказательство ее слез.

Адам осторожно откинул одеяло и лег рядом с ней. Он притянул ее к себе, ощущая ее мягкое тело. Она пошевелилась и открыла затуманенные глаза. Увидев его, они вспыхнули от удивления.

– Как ты сюда попал?

– Очень просто, вообще-то. Почему ты здесь закрылась?

Холли отвела взгляд. Он провел пальцам по волосам и по ее шее.

– Мне просто нужно некоторое время, – сказала она тихо.

– Это понятно, но ты не должна запирать дверь, чтобы мы поняли твою точку зрения.

Она снова посмотрела на него, и в глубине ее глаз скрывалась неопределенность.

Он вздохнул. Итан был прав. Он должен был просто объяснить свои отношения с Лейси из самого начала. Тогда, возможно, он бы сейчас занимался с ней сексом, вместо того чтобы лежать здесь слишком возбужденным, чтобы просто разговаривать.

Он подавил свое нетерпение и обхватил ее щеку ладонью.

– Послушай меня, детка. Между мной и Лейси ничего нет. Мне жаль, если у тебя сложилось неправильное впечатление.

Холли освободилась и потянула одеяло на себя, вроде бы защищаясь, но вместо того, чтобы выглядеть сильнее, она казалась уязвимой.

– Я не понимаю.

Ее голос был мягким и хриплым, и он так возбуждал! Адам уже был на пределе. Она была такой мягкой и женственной, какой женщина и должна быть.

– Чего ты не понимаешь, детка?

 Она опять посмотрела в сторону.

– Почему ты не выбрал ее?

 Адам удивился: не это он собирался услышать.

– У нее есть все, чего у меня нет, – продолжила Холли. – Она сильная, высокая, красивая. Ей никто не нужен, я уверена.

 Адам откинулся на подушки вместе с Холли. Он прижал ее к груди, и она положила щеку ему на плечо. Он погладил ее руку.

– Я не буду врать. Был момент, когда меня влекло к Лейси. Я даже был готов пойти настолько далеко, чтобы пригласить ее сюда – познакомить с Райаном и Итаном. Но я сразу понял, что она – не та самая. А сейчас и я, и братья поняли, что ты создана для нас. Райан прямо-таки презирает Лейси. Я до сих пор не выяснил, почему. Итан был равнодушен. Я перестал видеть в ней ту единственную сразу же.

Холли замерла. Он чувствовал, что грядет другой вопрос. Тот, который, по-видимому, был трудным для нее, если верить языку ее тела.

– Райан сказал… Он сказал, что у тебя слабость на женщин в беде.

Все сразу стало ясно. Адам сел, перетаскивая Холли вместе с ним. Он обхватил ее подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза.

– Детка, я всегда буду защищать тебя, но это не то, почему ты здесь. Райан – тупица. Он договорится до того, что я снесу ему башку. Если тебе нужны объяснения, почему ты, а не она – то я не знаю. Я могу только сказать, что я чувствую здесь.

Он сжал другую руку в кулак и показал на сердце.

– Это ты, детка. И, может быть, со временем ты поверишь.

Ее глаза подозрительно блестели в свете лампы.

– Я хочу, чтобы это была я.

– Но?

«Но» четко напрашивалось. Ее голос омрачали сомнения – так что было трудно говорить.

– Я боюсь сделать неправильный выбор. Опять.

– Неужели это так неправильно?