– Холли, – сказал Итан, его тон был немного обвиняющим. – Мы хотим, чтобы ты была здесь. Хотим, чтобы ты осталась. Это твой дом. Я понимаю, что это займет у тебя некоторое время, чтобы привыкнуть ко всему, поэтому смысла нет ни в том, чтобы избегать каких-либо тем для разговоров, ни в том, чтобы отрицать свой статус здесь.

Она улыбнулась и кивнула.

– В любом случае меня интересует, чем я могла бы вам тут помогать.

– Здесь всегда найдется работа, – пожал плечами Адам. – Пока мы распределяем обязанности и ответственность. Но мы будем рады помощи.

 – Я не умею готовить, – выпалила Холли, покраснев от осознания сказанного. Ее с головой накрыло ощущение неадекватной беспомощности. Воспитание ничего стоящему ее не научило.

 – Никто и не говорил, что тебе придется готовить, – успокаивающе произнес Райан.

– Я могла бы научиться, – быстро добавила она.

Адам поставил блюдо с жареным цыпленком на стол и уставился на женщину.

– Холли, нам не нужна домохозяйка. Ты здесь в качестве нашей жены. Нашей спутницы по жизни. Матери наших детей. Мы сами прекрасно справляемся. Готовим мы довольно-таки неплохо. Но если уж хочешь помочь с чем-то еще, то, думаю, мы что-нибудь придумаем.

Лицо Холли вспыхнуло от неловкости.

– Я все только усложняю, да?

Адам сел и передал блюдо Итану.

– Ты переживаешь, – мягко произнес Адам. – А мы всего лишь хотим, чтобы ты была счастлива. Расслабься. Тебе не нужно ничего делать прямо сейчас. Лучше сконцентрироваться на твоем браке, чтобы у ублюдка не было на тебя никаких прав. Остальное само собой разрешится.

– Когда мы едем в Денвер? – спросила Холли, радуясь смене темы.

– Послезавтра. Я распорядился, чтобы Райли позаботился о лошадях, пока мы в отъезде. Поедем за город, остановимся в отеле, а затем утром наведаемся к Кэлу.

Холли кивнула, а затем откашлялась.

– А у меня будет время сходить в салон, пока мы там? – она нервно теребила пряди волос в руках. – Хочу смыть с себя этот цвет.

– Мы сможем сделать все, что пожелаешь, – сказал Адам.

– Еще мне нужно будет зайти в банк. Пора открыть счет, чтобы у меня был свободный доступ к фондам. Я не хочу, чтобы Мейсон обнулил и их.

– Не беспокойся о деньгах, – мрачно ответил Райан. – Уж мы-то способны обеспечить тебя ими.

– Это не его деньги, – сказала женщина. – Я не возьму его денег. Я хочу защитить свои.

– Он, наверное, очень богат, – сказал Итан.

Она вздохнула.

– Богат. Но если он найдет лазейку в мой трастовый фонд, он опустошит его, чтобы досадить мне.

Адам вскинул бровь.

– Трастовый фонд?

– Моих родителей, – объяснила Холли. Она нервно заерзала на стуле. – Они были богаты. А когда я была подростком, они погибли, поэтому я смогла притронуться к своему наследству только в двадцать один год.

– Да уж, а сейчас тебе сколько? – спросил Адам.

– Двадцать четыре.

– А когда ты познакомилась с Мейсоном?

– Почти сразу после смерти родителей. Он… Ну, он пришел и стал заботиться обо мне.

Райан пробормотал что-то не совсем приличное. Итан и Адам обменялись понимающими взглядами.

– Что? Что-то не так?

 – А сколько денег в твоем трастовом фонде? – спросил Адам.

Она пожала плечами.

 – Я даже не знаю.

 – Тогда предположи, – произнес он.

 – Пятьдесят? Шестьдесят миллионов?

 – Боже, – простонал Итан.

 – Насколько ты уверена в финансовом положении Мейсона? – тихо спросил Адам.

Холли открыла рот, но слова застряли в горле. В голове словно что-то щелкнуло, отчего она почувствовала себя невероятно, невероятно глупой. Ее щеки запылали огнем, а горло болезненно свело.

Не издав больше ни звука, она поднялась и вышла из кухни.

– Холли!

Она слышала, как Итан ее звал, но не перестала идти. Она хотела сама справиться с таким унижением в одиночку, ох, ну и спасибо.

Остановившись возле главного входа, она схватила куртку с вешалки, а затем распахнула дверь и выскочила на крыльцо. Холодный воздух обступил ее со всех сторон, заставляя наспех застегнуть куртку.