Ферг поежился:

– Знаю. На месте сделал что мог. Но ждать нельзя было.

– А вот и Кордо! И ди Годер! Замечательно.

Ферг потер лицо и зажмурился. Элайза поняла, что, если его не увести сейчас, он тут так и останется. Или свалится, или культурно сядет. Но непременно отключится.

Она аккуратно подхватила доктора за рукав и повела вон из коридора. Медики и маги скрылись за тяжелой дверью, ведущей в реанимационный комплекс больницы.

В зале Таинств Мурешского храма Заточенных было сумеречно и тихо. Лишь чуть потрескивало пламя двенадцати факелов да мерцали угли на малом огненном круге – остались после ночного бдения.

В зале приятно пахло сеном, дровяным жаром и ароматным дымом: младшие жрецы используют стимуляторы, чтобы услышать голос богов. Иногда они – или все-таки он? – снисходили до беседы и даже отвечали на вопросы. Но сегодня магистр пришел сюда не для того, чтобы просто поговорить с Великими. Он пришел узнать, что решили боги. Вернувшись из Боруша, он долго и обстоятельно докладывал об увиденном во владениях наместника Чордаша.

Тогда Великий согласился с выводами магистра.

Ладар предположил, что Великий поговорит с наместником, но оказалось все немного иначе.

– Маг Чордаш должен сам испросить волю богов. Он слишком много возомнил о себе и не желает признавать власти мурешских магов. Потому именно вы доставите его сюда, в храм. И только здесь он услышит наше решение. Его же услышат и все другие служители, и верные наши последователи.

По стенам скользили причудливые тени. Магистру казалось, что бог стоит рядом с ним. Просто по какой-то своей причуде он желает оставаться невидимым.

Ладар ответил:

– Я отзову его депешей. Но кто-то должен занять его место. Кто это будет?

– Человек, который может не только сражаться, но и думать! Назначьте совет из бывших подчиненных Чордаша. Отправьте наблюдателя, способного доносить до вас новости своевременно! Мы не должны упустить эти земли, едва завоевав их! Нам нужно богатое и сильное государство, такое, каким была благословенная Атлантида.

В обычно холодных и спокойных интонациях Бога прозвучали новые нотки. Более живые, если так можно сказать о том, кого нельзя в полной мере считать живым.

Интересно, как его имя? Юргнорд? Дарнар?

В прошлом их имена были широко известны и вызывали трепет в сердцах обывателей. Эти имена связывали с реками крови и сотнями жертв, отдавших свои жизни – и вольно и невольно. Ладар в те времена еще не родился. Но он читал старые летописи. В день своего посвящения он больше всего боялся того, что придется кого-то убить. С тех пор он много раз стоял у изголовья алтаря и ни разу не чувствовал себя виновным в гибели жертвы. Если этот выбор был добровольным и жизнь с рождения предназначалась Богу, если человека готовили изначально именно для того, что однажды его кровь станет маленькой ступенькой к освобождению Заточенных…

Однажды боги отказались принимать жертву. И человек, который должен был умереть на алтаре, повесился в собственной келье следующей же ночью. Возможно, это легенда. Но магистр не находил в ней ничего необычного. Боги были мудры и знали, как добиться цели…

Ладар почувствовал божественную поддержку – ему стало тепло и легко на сердце. Теперь он точно знал: неудачи быть не может!

А потом Бог исчез. Растаял в напоенном сладким дымом воздухе зала.

Что же. Задача ясна. Но, пожалуй, в Боруш вновь придется ехать самому. И с солидной свитой – Чордаш может и не согласиться сразу. Скорей уж он прямо там, в крепости, попробует поговорить с богами. Да и к помощникам его следует присмотреться… и на всякий случай взять с собой несколько толковых магов…

Ладару предстояло много суетных и важных дел.

Раньше Бела никогда не думала, что запах может присниться. Сладкий до тошноты, замешанный напополам с дымом запах… который там, во сне, казался приятным. Единственно необходимым. Ей было радостно. Радостно и немного горько оттого, что все, что ей следовало сделать, уже совершено. Воздух вокруг ее тела казался теплым, даже горячим, невдалеке мерцали факелы. Там, за тусклым их светом, скрывалось то, к чему она шла долгие годы, стремилась, надеялась успеть…

Она коснулась ладонями белого шелка, в который была завернута. Ощущение оказалось приятным, и она провела ладонями по бедрам, ощущая, как ткань легко ласкает кожу. Рядом дымила круглая храмовая жаровня, полная горячих углей. Кто-то бросил на угли пучок незнакомых трав, и запах стал гуще. Бела втянула его ноздрями – им вполне, оказалось, можно дышать.

Подошел молодой жрец с тонкой кистью и чашей черно-красной жидкости. Почему-то разом вокруг нее оказалось много света. Бела улыбнулась и свету, и жрецу, который как раз окунул кисть в жидкость и самым кончиком ее нанес на лицо первые линии узоров. И был вокруг неслышимый, уловимый только кончиками пальцев ритм. Может, его задавали удары ее собственного сердца.