Шрифт:
Городская дума, по инициативе Радищева, решила организовать «городовую команду» из 200 человек, снабдив ее потребной амуницией, и содержать ее на общественном жаловании.
Екатерина в первое время благосклонно отнеслась к этому проявлению «истинного усердия градского общества к благу и пользе отечества».
В литературе о Радищеве высказывались предположения, что, участвуя в организации добровольческой «городской команды», в которую записывали даже беглых крестьян, Радищев пытался подготовить силы для вооруженного восстания народа. Бесспорным остается тот факт, что патриот Радищев в тяжелую для родины минуту старался организовать общественные силы.
Сверх того, Радищев был занят в это время и другим делом. По свидетельству одного из его сыновей, Екатерина, знавшая о честности и бескорыстии Радищева, «удостоила» его важным поручением: «при начале войны с Швецией ему было поручено арестовать и описать все шведские купеческие корабли и сделать обыск всех запрещенных товаров во всех петербургских лавках и магазинах…
«Горе-богатырь», как назвала Екатерина шведского короля в своей комедии, сочиненной и разыгранной в Эрмитаже во время войны, оказался слаб для осуществления своих хвастливых намерений. Швеция первая не выдержала тяжести войны и стала искать мира.
Судя по всему, Радищев в наиболее трудные дни войны был занят не только выполнением поручения Екатерины, но и напряженной общественно-патриотической деятельностью.
И все же он не оставил и своего основного дела — заботы о том, чтобы его книга «Путешествие из Петербурга в Москву» увидела свет. Именно в эти дни книга появилась в продаже в книжной лавке Зотова.
Полицейский офицер, арестовавший Радищева, отвез его в Петербург, прямо к графу Брюсу. Вскоре туда же явился какой-то человек и сказал, что он послан Шешковским…
В тот же день, 30 июня, в 9 часов пополудни, Радищев был доставлен к петербургскому обер-коменданту генерал-майору А. Г. Чернышеву, и заключен в Петропавловскую крепость.
Неделей позднее, 7 июля, Храповицкий сделал такую запись в своем дневнике:
«Примечания на книгу Радищева посланы к Шешковскому. Сказывать изволили, что он бунтовщик, хуже Пугачева, показав мне, что в конце хвалит он Франклина [92] , как зачинщика, и себя таким же представляет. Говорено с жаром и чувствительностию…»
92
Б. Франклин (1706–1790) — североамериканский политический деятель, писатель и ученый
Петропавловская крепость
Екатерина с «жаром» расправлялась со всем, что имело отношение к Радищеву.
Так было закрыто и «Общество друзей словесных наук», в котором, как говорилось выше, Радищев играл руководящую роль.
Один из членов общества, молодой офицер Сергей Алексеевич Тучков, участвовавший в войне со шведами, в 1790 году вернулся в Петербург. Он тотчас же отправился на очередное собрание общества, но оно оказалось, к его удивлению, закрытым.
Сохранился об этом рассказ Тучкова, который стоит привести.
«Приехав в дом, — пишет Тучков, — где собирались мои сочлены, нашел оный пуст, и дворник объявил мне, что он не знает почему, однако, давно уже как запрещено от полиции этим господам собираться. Во Франции началась уже тогда революция, и дух вольности начал проникать в Россию, а потому не только все иллюминатские, мартинистские и масонские собрания, но даже и собрания любителей словесности были запрещены… Некто г. Радищев, член общества нашего, написал одно небольшое сочинение под названием «Беседа о том, что есть сын Отечества или истинный патриот», и хотел поместить в нашем журнале. Члены хотя одобрили оное, но не надеялись, чтобы цензура пропустила сочинение, написанное с такой вольностью духа. Г. Радищев взял на себя отвезти все издание того месяца к цензору и успел в том, что сочинение его вместе с другими было позволено для напечатания. В то же время издал он и напечатал без цензуры в собственной типографии небольшую книгу его сочинения под названием «Езда из Петербурга в Москву», в которой с великой вольностью, в сильных выражениях писал он противу деспотизма… Полиция скоро открыла сочинителя оной. Он был взят и отвезен в Тайную канцелярию, которая в царствование Екатерины II самыми жестокими пытками действовала во всей силе. Некто Шешковский, человек, облеченный в генеральское достоинство, самый хладнокровный мучитель, был начальником оной. Радищев, выдержав там многие пристрастные во просы, был сослан, наконец, в Сибирь… Императрица велела подать себе все списки членов как тайных, так и вольных ученых собраний, в том числе представлен был список и нашею собрания. По разным видам и обстоятельствам, большая часть членов лишены были своих должностей и велено было им выехать из Петербурга…» [93]
93
С. А. Тучков, Записки. 1766–1808. Спб., 1908 г.
V. „ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ"
«…Блажен писатель, если творением своим мог просветить хотя единого, блажен, если в едином хотя сердце посеял добродетель…»
Что же это за книга «Путешествие из Петербурга в Москву», появление которой на свет вызвало столько волнений?
В предисловии к «Путешествию», посвященном любимому другу Алексею Кутузову, Радищев так определяет причины, побудившие его взяться за перо:
«Я взглянул окрест меня, — душа моя страданиями человечества уязвленна стала…»
«Уязвленная» душа звала его к действию, к борьбе.
«Веселие неизреченное! — я почувствовал, что возможно всякому соучастником быть в благодействии себе подобных. Се мысль, побудившая меня начертать, что читать будешь…»
Высокая благородная мысль, озарившая немеркнущим светом всю эту удивительную, целеустремленную жизнь!
«Быть соучастником в благодействии себе подобных»! Не эта ли же мысль всегда была одной из движущих сил великой и прекрасной русской литературы? Не эта ли мысль вела вперед и лучших русских людей по славному и героическому пути борьбы за счастье родного народа, за счастье всего человечества?..