Все зло жизни, всю ее неправду и несправедливость Радищев связывает с самодержавно-крепостническим строем.

Он первый приходит к мысли, что народ, крестьянство, является той революционной силой, с помощью которой должно быть свергнуто самодержавие.

Не случайно поэтому, что крепостное крестьянство привлекает к себе его страстное внимание. В «Путешествии» перед читателем проходят цари и вельможи, придворные и помещики, чиновники и купцы. Этому темному миру угнетателей Радищевым противопоставлены образы крестьян, людей из народа, их жизнь и быт, их богатый и чистый духовный мир.

Русский народ, порабощенный, угнетенный, но таящий в себе могучие созидательные силы, умный, добрый» честный, трудолюбивый народ, — вот кто является подлинным героем книги Радищева, героем, к которому читатель проникается любовью и уважением, за горестной и тяжелой судьбой которого начинает следить с неизменным волнением и сочувствием, накапливая в душе ненависть и презрение к его врагам, героем, в светлое будущее которого читатель начинает верить, прочитав книгу.

То же самое происходит и с путешественником, который в продолжение своей поездки из Петербурга в Москву не сразу, а постепенно, сталкиваясь с обнаженной правдой жизни, приходит от иллюзорных надежд на преобразовательную деятельность просвещенного монарха к убеждению в необходимости народной революции, которая одна только может привести к свержению самодержавия, к раскрепощению народа.

Помимо своей революционной направленности, общественно-историческая ценность «Путешествия» состоит в том, что оно дает необычайно широкую картину русской жизни 90-х годов XVIII столетия. Экономические и культурные вопросы жизни страны, положение крестьянства, бюрократический царский аппарат управления, школа, печать, цензура, церковь и религия, женский вопрос, война и международная политика— все эти жгучие и злободневные вопросы, как и множество других, затронуты и освещены Радищевым в его книге с глубоким знанием: современной ему русской жизни

«Путешествие» замечательно также предвидением великого будущего русского народа и грядущей победы тех бессмертных идей, провозвестником которых явился Радищев. Именно в этом плаце «Путешествие» представляет собою выдающееся явление не только в русской, но и во всей европейской литературе XVIII столетия.

С прозорливостью, свидетельствующей о способности Радищева к глубокому социальному анализу современных ему событий, разоблачает он в «Путешествии» лживую буржуазную «демократию» в Америке.

Радищев приветствовал американскую революцию 1776–1783 годов, войну североамериканских колоний с англичанами за свою национальную независимость, — войну, которую Ленин назвал одной из первых «действительно освободительных, действительно революционных войн…» [102]

Радищев очень скоро разглядел подлинное лицо американской буржуазной «демократии» и с возмущением и гневом революционного правдолюбца и борца за свободу порабощенного человечества сорвал в своей книге (глава «Хотилов») маску с «блаженной страны», где «его гордых граждан утопают в роскоши, а тысячи не имеют надежного пропитания, ни собственного от зноя и мрази укрова…»

Замечательны и мысли о воспитании молодых поколений, высказанные Радищевым в «Путешествии» (глава «Крестьцы»). Эти мысли, по словам М. И. Калинина, «и по сей день могут считаться прогрессивными». С глубоким сочувствием рисует Радищев образы двух молодых людей, носителей передовых идей — сыновей крестицкого дворянина, воспитанных им в духе подлинного патриотизма. Эти молодые люди, воспитанные в ненависти и презрении к угнетателям, тунеядцам, сочетают в себе широкую образованность с навыками к физическому труду. Они скромны, естественны, исполнены внутреннего достоинства. В их образе воплощена мечта Радищева о тех поколениях молодежи, которым придется бороться за воплощение в жизнь благородных идей правды, свободы и добра, строить иную — разумную, свободную, справедливую жизнь.

Наконец, значение «Путешествия» определяется не только его социально-политической направленностью, но и его художественными достоинствами.

Радищев выступает в своей книге как писатель-реалист, как смелый новатор, и в этом плане его книга — одно из интереснейших явлений русской художественной литературы.

Своим «Путешествием» Радищев открывает дорогу развитию русской реалистической литературы. Он стремится придать повествованию живость и с этой целью избирает наиболее гибкую форму дневниковых записей, путевых записок, короткие, острые характеристики встретившихся в дороге людей, случайно подслушанные разговоры, схваченные на лету сценки, дорожные наблюдения и впечатления — все это сливается в одну реалистическую картину русской жизни, создает ощущение жизненной правды.

Язык «Путешествия» весьма разнообразен. Мы слышим то сочную в образную народную речь, то пламенный голос революционной прокламации, встречаем то сжатый и точный язык документа, то лирическое отступление, исполненное взволнованного чувства.

В дореволюционной литературе о Радищеве всегда указывалось на несамостоятельность, «подражательность» «Путешествия» западноевропейским образцам.

В качестве наиболее убедительного довода указывалось на то, что в письме к Шешковскому Радищев сообщал, что еще во время своей работы в таможне он в числе книг по коммерческим вопросам купил «Историю о Индиях» Рейналя [103] .