Вслед умчавшейся иномарке пустилась на всех газах «волга» без номеров, потеряв драгоценные восемнадцать секунд. Вскоре эфэсбэшники капитана Гусева и майора Трошина отстали и потеряли форсированный движок из виду.

Сводный отряд силовиков «ДЕСЯТКИ» вообще не стал преследовать «опель» с неизвестными. Им нужен был только Топорков.

Представители покойных Рябченко, Подпола, Тихомирова и пока ещё здравствующих Мисина и Чесновского (замены Дубкова) день и ночь дежурили возле общежития и пятиэтажки Никиты, ожидая его появления. Месть, необузданная злость, страх за жизнь и большие деньги толкали их на это. И ещё рыскали по городу почти невидимыми пикетами наряду с «топтунами» Пуминова.

Филин в пылу схватки не заметил царапины на предплечье от пули, пущенной ему вдогонку около «общаги».

Иномарку бросили в районе КПД, тут же угнали с Сазоновой «восьмёрку» красного цвета, а после, спустя тридцать две минуты езды по городу и сплошных переодеваний, кинули и эту. «Домой» возвратились городским автобусом. И только позже, перекусив и приняв ванну, замазав рану и страхуясь на улице, позвонили с докладом Топоркову Никите на работу.

Никита написал письмо в редакцию «Шуменских известий», отправил по почте и залёг в своей берлоге на пару недель. В послании информировал газету о предстоящей Чистке города от последних двух мафиози.

Жена Татьяна пару раз связывалась с ним, как и договаривались ещё тогда, на работе мужа, соблюдая все условности и время контакта. Для этого Топоркову приходилось посещать главк, в котором когда-то работал охранником, и кружок «Юный геолог», где в юности занимался, проводил свободное время, а потом не переставал поддерживать дружбу с руководителем и товарищами.

В его личной записной книжке был целый список телефонов и адресов. И с Татьяной обсудили тогда все варианты связи друг с другом. Такого-то числа, во столько-то звонишь туда-то, а такого – по этому телефону. Номера зашифровали способом, применявшимся в подпольных играх на лекциях в институте. Бумажку с кодами Таня носила всегда при себе!

Родителям жена по просьбе беглого мужа передала, что он срочно уехал в командировку на Север, на буровую. На месяц. Он сам не смог предупредить их. А Таня спокойно посещала Топорковых (ведь она как будто была ни при чём).

Эфэсбэшники, да чего греха таить, и силовики «крёстных», дежурили везде, где мог появиться Топорков Никита, во всех местах, где он когда-либо бывал не один раз. Рядом с его родными домами, у друзей, подруг, хороших знакомых и прочее, прочее, прочее. Только про Агеича не знали, да про Филина с Черёмухой.

Девятый член «ДЕСЯТКИ», «крёстная мама» Шумени, самая богатая женщина Западной Сибири, председатель правления Шуменского банка «Нефтегазстройбанк» Регина Маковецкая в экстренном порядке сворачивалась, собирала шмотки, закруглялась.

Переводила счета в московский банк «Альфа», продавала недвижимость, собирала золото и камни, наводила марафет в бумагах. И не забывала об усиленной охране своей драгоценной жизни: наняла огромный контингент хранителей тела, души и сердца.

Наметила авиарейс из Шумени до Москвы на седьмое июля.

Не отставал от подруги и Мисин Сергей Олегович, в быстром темпе обналичивая всё, что так долго и тщательно копил. Тоже менял, переводил, вытекал частями из сибирского города. Разве что не в столицу, а сразу в Ганновер, а там в Канаду.

Очень сожалел о смерти Подпола и очень боялся.

Только Никита Топорков, прозванный в узких кругах секретной спецслужбой Истребителем, не боялся ничего. Единственное, о чём он жалел, так это о разлуке с женой, с близкими, и, видимо, с родным городом. Жалел, грустил и раскаивался. Так всё началось классно, может быть, закончилось бы успешно, не будь эфэсбэшников за спиной. Щёлкал бы «десятников» и жил припеваючи! Но Судьба распорядилась иначе.

Топорков каждый день посещал работу, занимая своё место за столом с бумагами, и корпел с утра до вечера. Исправно выполнял свои обязанности и думал о завтрашнем дне, мечтал, фантазировал. План дальнейших действий созрел давно, ещё в первых числах июля, поэтому сейчас просто оттачивался и перепроверялся.

Никита изменил причёску, цвет волос, одежду, осанку и старался переделать походку. Вечера коротал в новой «хате», иногда у друзей на конспиративной квартире. Кстати, Филин решил сменить убежище на другое, так как в любое время могли нагрянуть с Москвы Шулепов, агенты Особого отдела или «внештатники». Или просто сообщить о «хате» Пуминову.

Второй тур голосования почти ничем не отличался от первого: такой же тёплый солнечный денёк, как и 16 июня, также много народу, гуляния, возбуждённое настроение. Голосовали только более конкретно, выбор стал меньше. Один из двух!

Никита опять не изменил своим политическим взглядам и проголосовал за президента РФ, управляющего уже 4 года страной.

И после 3 июля сразу всё стало ясно, кто будет править ещё 4 года! И всё стало на свои места! И жизнь потекла в прежнем русле.

Никита всего пару раз занимался сексом с Сазоновой, и знал точно, что это не происходит между ней и Филином. И в противовес этому всегда думал и вспоминал о любимой женщине, о родной ему женщине, о Татьяне. Скучал и грустил. И очень любил!