Алекс с улыбкой ответил:

– Дела шли хорошо, вот я и управился быстрее, чем предполагал. Рад, что вижу тебя в добром здравии. Здесь все по-прежнему?

Атреус молча кивнул и внимательно посмотрел на Алекса. Братья выросли вместе, вместе многое пережили, и оба познали одиночество; Алекс – потому что был наполовину англичанин, Атреус – потому что стал правителем Акоры. Братья с детства поддерживали друг друга как могли – сначала в доме матери, потом юношами, когда ходили в походы и поднимались высоко в горы, где совершенствовали свое боевое искусство. И конечно же, они понимали друг друга без слов. Именно поэтому Атреус сразу догадался: брата что-то тревожит.

Едва прикоснувшись к молотку для вызова слуги, правитель Акоры с улыбкой проговорил:

– Итак, миссию свою ты выполнил успешно – тогда что же тебя тревожит?

Даркурт тяжко вздохнул.

– Ты чертовски проницателен. Временами это даже пугает.

Атреус рассмеялся и, указав на кресла с высокими спинками, стоявшие у окна, уселся в одно из них. Немного помолчав, продолжал:

– Дело не в проницательности. Просто я слишком хорошо тебя знаю. – Тут вошел слуга, и Атреус приказал: – Принеси вина и еще чего-нибудь. – Повернувшись к брату, он спросил: – Английская пища все так же плоха?

Алекс усмехнулся:

– Она стала еще хуже, если подобное возможно. Едва мы миновали Ла-Манш, матросы принялись тушить рыбу.

Атреус снова рассмеялся. При этом в его темных глазах заплясали огоньки.

– Что ж, надеюсь, мне все-таки удастся попробовать какое-нибудь английское блюдо. Если, конечно, обстоятельства позволят…

Алекс молча кивнул. Тут вновь появился слуга. Поставив па маленький столик голубой хрустальный кувшин, два таких же бокала и блюдо с хлебом и сыром, он поклонился и вышел из комнаты. Атреус наполнил бокалы и передал один из них Алексу. Тот сделал небольшой глоток и проговорил:

– Если бы французы знали, какой мы выращиваем виноград, они, пожалуй, направили бы сюда не одну экспедицию.

– Хорошо, что они этого не делают. – Атреус улыбнулся. – В Акоре и без них забот хватает. – Пригубив вина, он продолжал: – У нас здесь было тихо, возможно, даже слишком тихо…

– А что совет? – спросил Алекс.

– С этим все по-прежнему. Из шести человек трое, похоже, меня поддерживают. А остальные… – Атреус пожал плечами. – По иронии судьбы младший из членов совета больше всех противится переменам. Но ты наверняка помнишь, каким был Дейлос в прежние времена.

Даркурт утвердительно кивнул. Конечно же, он помнил отпрыска одной из самых знатных семей Акоры – по знатности и древности рода они могли бы посоперничать с самими Атреидами. Дейлос и в детстве отличался упрямством и высокомерием, так что Алекс не сомневался: с ним едва ли удастся договориться. Пожав плечами, Даркурт проговорил:

– Ирония еще и в том, что именно у Дейлоса меньше всего оснований для возражений. Что он знает о твоей политике? Ведь его же долго не было в Акоре…

– Похоже, путешествия не помогают ему обрести мудрость, – заметил Атреус. – К счастью, тебе это удалось.

Алекс криво усмехнулся. Интересно, что брат скажет о его мудрости, когда узнает про Джоанну? Не решившись заговорить об этом сразу, он спросил:

– А что скажешь о Тройзусе?

Атреус едва заметно поморщился.

– А что о нем можно сказать? Помалкивает, как обычно. И, как обычно, все время что-то ворчит себе под нос. Говорят, Дейлос предложил ему породниться. Речь идет о женитьбе…

Алекс с удивлением взглянул на брата.

– Но ведь для Дейлоса вступление в клан Тройзуса – это шаг вниз. Мы-то с тобой знаем, что он метит выше.

Атреус покачал головой:

– Напрасно метит. Кассандра его не послушает, а я не собираюсь уговаривать ее.

Мужчины улыбнулись, подумав о младшей сестре. Кассандра отличалась редкостным упрямством – вероятно, эту свою черту девушка унаследовала от британских предков. Она тоже была наполовину англичанкой, но этот груз давил на нее меньше, чем на Алекса, – возможно, потому, что женщина в Акоре не могла прийти к власти.

– А что говорит Меллинос? – спросил Алекс. – У него какие возражения?

Атреус скорчил гримасу.

– Меллинос утверждает, что главное для него – акорские традиции и ценности и он ни за что не допустит изменений.

– Изменения необходимы, чтобы выжить, – заявил Даркурт.

– Ты это понимаешь, – сказал Атреус. – И я – тоже. Но боюсь, что многие думают так же, как Меллинос. Они опасаются любых перемен и хотят, чтобы все оставалось как прежде. Перемены угрожают их власти, и они сделают все, чтобы не допустить их.

Алекс вопросительно посмотрел на брата.