Приподнявшись на локте, Джоанна посмотрела на Даркурта.

– Мне показалось, ты сказал, что ушел из покоев матери, – напомнила она.

– Так оно и есть, но это скорее символический уход, ведь в жизни ребенка почти ничего не меняется. – Джоанна продолжала недоверчиво смотреть на него, и Алекс добавил: – Ты уже довольно хорошо изучила Акору и должна понимать, что мы так хорошо сохраняем наше прошлое, потому что умеем беречь его.

– Да, кажется, это я уже усвоила. В Англии мы пытаемся делать то же самое, но не очень успешно.

Англия… Они еще поговорят о ее стране, только не сейчас. Сейчас слишком рано.

– Попытайся заснуть, – ласково проговорил Алекс. Джоанна уткнулась лицом в его грудь и кивнула. Голос Даркурта доносился до нее словно откуда-то издалека, подхватывал ее и нес с собой в страну грез. Она подчинялась ему, уже не понимая, спит она или еще бодрствует. Ей рисовались картины только что пережитого: Ройс, люди в масках быков, битва с ними Алекса, взрыв, река и, наконец, их возрождение в реальном мире. Как близки они были к смерти там, во мраке пещеры!

Джоанна пробормотала что-то, но Алекс не разобрал ее слов. Он уже и сам засыпал, но инстинктивно погладил ее по волосам. Джоанна успокоилась и придвинулась ближе к нему. Ну что за женщина! Умная, отважная, решительная! И при этом истинная англичанка.

И так верна своему брату.

Алекс повернулся на бок и посмотрел на Джоанну. Ее волосы высохли и золотистым шелком кудрявились вокруг лица. Даркурт взял один локон, и тот обвил его палец.

Ее губы были полуоткрыты, Даркурт видел, как она дышит. Туника тоже высохла, темно-желтый шелк почти не скрывал ее безупречные формы. От нее исходил удивительный аромат, и Алекс с наслаждением вдыхал его.

Опять слишком рано.

Она много пережила и совершенно измотана. Разум подсказывал ему не трогать Джоанну. Но с разумом вступило в спор другое чувство.

Алекс бился за нее. Примитивная мысль, недостойная мудрого и сдержанного воина, но, черт возьми, именно такого он был мнения. Даркурт вспомнил, как его разум затуманился кровавой пеленой, – тогда он думал только о том, чтобы спасти ее, и горячее желание стало подниматься в нем. Впрочем, это желание постоянно преследовало Алекса: когда Джоанна была рядом, когда ее не было рядом или когда она была неподалеку.

Слишком рано.

Его губы пробежали по нежному изгибу ее шеи. Джоанна тихо пробормотала что-то и крепче прижалась к нему.

Как бы не получилось, что верность – ее верность брату и его – Акоре – разлучит их. Не бесчестно ли привязывать ее к себе всеми возможными способами?

У нее такая стройная и теплая шея. Алекс чувствовал губами, как по ее жилам течет и пульсирует кровь. Желание становилось все сильнее. Его рука легла на грудь Джоанны, и ее сосок тут же отвердел, отзываясь на ласку. Алекс быстро посмотрел на ее лицо, но глаза Джоанны оставались закрытыми, в этом можно было не сомневаться. Она крепко спала, но уголки ее дразнящего рта все же слегка приподнялись.

Нет, это невыносимо.

Стянуть платье с ее плеч оказалось совсем просто. Ее теплая алебастровая кожа светилась в темноте. Его губы осыпали мелкими поцелуями это совершенное тело. Нет-нет, еще один поцелуй – и он остановится…

Ох какие у нее ноги – длинные и стройные. Алекс смотрел на них, не замечая, что подол туники задирается все быстрее, потому что он зажимал его в кулак.

Ему до боли хотелось обладать ею. К тому же, понял Алекс, необходимо укрепить связь, возникшую между ними у озера Вздохов.

У леди Луны был любовник. Он упал с высоты, погиб, и с тех пор она тоскует по нему.

Он не Гектор, и уж тем более не таков, каким рисует этого воина легенда. Он сам по себе, обычный человек, принц и воин, но в первую очередь мужчина. Мужчина, не способный противостоять желанию обладать этой прекрасной и сильной, нежной и отважной женщиной.

Глядя на лицо Джоанны, Алекс устроился между ее ног.

У нее было такое чувство, будто она летит по ветру. Летит сквозь память и сон, сквозь тьму_ навстречу свету. Жар и яркий свет унесли все ее страхи и оставили лишь одно божественное ощущение.

Джоанна вскрикнула, нашла его плечи, схватилась за них и тут же услышала его страстный, хрипловатый голос:

– Джоанна, как ты прекрасна…

Ее глаза широко открылись. Алекс… Товарищ по опасности и по приключениям, друг. Любовник. Джоанна сладостно потянулась.

– Как хорошо, – прошептала она. – Войди в меня.

Он скользнул вперед – медленно и осторожно. Она видела, с каким трудом Алекс сдерживает себя, и улыбнулась ему.

– Джоанна…

Забыв обо всем на свете, она отдалась страсти, выкрикивая его имя. Где-то внутри ее заплясали искорки пламени, которое быстро перерастало в бушующий огонь. И вот их тела забились в сладостном экстазе.