– Это какая-то мистификация, – с досадой сказал Шарль. – Мы вышли с Андре, нашим зятем, который так же, как и мы, пришел посмотреть этот интересный игорный дом.

– А этот дурак Пьер, видя нас выходящими с посторонним, подошел посмотреть на нас чуть ли не вплотную.

– Он даже сказал мне, что вы ему подали знак, который обозначал, что вы его поймали – не занимайся, мол, этим больше.

– Он точно сошел с ума. Я сделал ему знак, что это мы и чтобы он остался на своем посту. Разве он не знает аббата?

– Он знает его, но мало, а Ладеш был со мной. А этот дурак по знаку, который вы ему сделали, понял, что как будто бы не нужно больше наблюдать и что аббат уже ушел.

– Согласитесь, что это смешно.

– Да, это правда, – озабоченно сказал Панафье.

Он был сильно раздосадован, что позволил обмануть себя, таким образом, и что все приготовления не привели ни к чему. Он даже не смел больше защищаться, и братья, видя его смущение, сжалились над ним.

– Послушайте, господин Панафье. Ну, не успели сегодня, успеем в другой раз. Не стоит отчаиваться из-за таких пустяков.

– Простите меня! Вы слишком добры ко мне. Я был глуп сегодня и предпочитаю, чтобы вы мне это сказали.

– Хватит, – прервал его Винсент, – садитесь за стол и поужинаем. То, что не удалось сегодня, удастся завтра. Он постоянно там бывает?

– Да, постоянно. Я расспросил, и мне сказали, что он приходил сегодня вечером и даже много выиграл, но никто не заметил, как он ушел. Этот глупец принял за него вашего зятя. Впрочем, извините меня, пожалуйста, господа, я поступил, как дурак.

– Но это совсем не ваша вина.

– Наоборот, именно моя. Нужно быть совершенно безумным, чтобы воображать, что вы могли выйти с этим человеком. Я должен был подумать, что этот дурак ошибся.

– Но если они оба говорят, что он пришел и что его не видели выходившим, то из этого нужно сделать вывод, что есть другой выход.

– Нет-нет, я отлично знаю дом. Все это просто немыслимо.

– Где ваши помощники?

– Внизу, в фиакре.

– Отпустите их и поужинаем.

– Хорошо.

Сказав это, Панафье вышел. Но Ладеша и Деталя не было в фиакре, так как напротив была открыта лавка, и они зашли туда, чтобы убить время.

– Вы можете идти, – с гневом сказал Панафье, входя в лавку, и, повернувшись к великану, прибавил:

– Ты, Пьер, редкостный дурак. Благодаря тебе дело расстроилось.

– Как, разве его там нет? – спросил Ладеш.

– Нет, он и не думал там быть. А ты, дурак, принял за аббата одного друга этих молодых людей.

Деталь покраснел, потом побледнел, выслушивая упреки Панафье. Он даже не в состоянии был ответить на его слова.

– Я увижусь с вами завтра, и придется начать все сначала, – сказал Панафье, уходя.

– Ну, мой милый, – сказал Ладеш своему другу, когда Панафье ушел, – выпить необходимо – это тебя развлечет.

– Мне никогда не приходилось выслушивать столько, – проговорил Пьер.

– Не обращай на это внимания, старина, а лучше слушай меня. За экипаж заплачено, а мы отправимся домой пешком и по дороге поговорим.

Ладеш позвал кучера и отпустил его. Затем, заплатив за выпитое вино, взял под руку своего друга и потащил его за собой на бульвар.

– Ну, старина, помнишь, что я тебе говорил недавно? Поговорим об этом снова. Одно из двух: или ты был небрежен, или ты был глуп.

– Что же я могу тебе сказать? В полночь легко ошибиться. Ведь люди не омнибусы, они не прикрепляют у себя на лбу фонарей.

– Нет, сознайся, что ты был небрежен.

– Ну, да, пожалуй. Может быть.

– Кроме того, старина, вот что я думал. Если бы они поймали аббата, то мы были бы им больше не нужны, а так как произошла ошибка, ты сохранил нам на некоторое время работу.

– Да, это правда, – наивно порадовался Пьер.

– Итак, я возвращаюсь к тому, что уже сказал. Если в их интересах поймать аббата, то в интересах аббата – суметь спрятаться. Поэтому, будучи ловкими, мы можем работать на одного и предупредить другого, конечно, за подходящую плату.

– Что ты говоришь?!

– Это удивительно, как ты мало думаешь! Завтра в 2 часа я отправлюсь туда и узнаю, что делать. Согласен ли ты идти со мной?

– Да, конечно.

– В таком случае, зайдем, выпьем немного.

В это же время Панафье возвратился к братьям Лебрен, говоря, что надеется в скором времени добиться удачи, решившись изменить тактику, чтобы найти того, на кого он смотрел, как на убийцу мадам Мазель.

По окончании ужина братья расстались с Панафье, назначив свидание на послезавтра, так как Винсент, старший из братьев, решил отправиться завтра к сестре узнать, насколько правдиво то, что они узнали от лакея в ресторане. Между тем Панафье с беспокойством говорил себе: «Каким образом мог он ускользнуть от нас? Но я отплачу ему».