Шрифт:
Дверь он отыскал на ощупь.
Глава 17
Свернув за угол в главный коридор, он сразу же наткнулся на Коулмена Коллинза: тот стоял в полумраке, загораживая проход. На Тома накатила липкая волна страха: он нарушил один из основных запретов, и маг это знал. Он, безусловно, видел, откуда вышел Том.
Оставалось только ждать реакцию Коллинза. Лицо его скрывала тень, он сутулил плечи и держал руки в карманах.
Лишь тигриные глаза зловеще светились в темноте.
– Да, я был в той комнате, – просто сказал Том.
Коллинз кивнул, не вынимая из карманов рук и продолжая сутулиться.
– И вы заранее знали, что я обязательно туда пойду.
И опять Коллинз молча кивнул.
Том попытался проскочить мимо него, прижавшись к стене, но Коллинз решительно загородил путь.
– Вы знали, – повторил Том, – и вы сами этого хотели.
Помните, что вы мне говорили? Так вот, я понял и принял все, что там увидел.
Том сам услышал в своем голосе нотки упорства, смешанного со страхом.
Коллинз склонил голову и сделал шаг вперед. Теперь можно было рассмотреть выражение его лица: задумчиво-отрешенное. Внезапно маг поднял голову и уставился Тому прямо в глаза – взгляд его был холоднее льда.
Может, он просто ломает комедию? Этого Том не знал.
Единственным его ощущением в этот момент был страх, более сильный, чем даже там, в санях, на морозе. И уж конечно, в тысячу раз сильнее того страха, который нагонял, бывало, разбушевавшийся мистер Торп. Глаза Коллинза точно пригвоздили Тома к месту.
– Разве вы не этого хотели? Не об этом говорили мне?
Коллинз шумно выдохнул, сжал губы в струнку и наконец заговорил:
– Самонадеянный молокосос, неужели, по-твоему, ты можешь знать, чего хочу я?
Язык Тома примерз к небу. Вдруг Коллинз пошатнулся, сделал шаг назад и ударился головой о стену. Волна вонючего перегара обдала Тома.
– Всего за два дня ты предал меня дважды. Я этого не забуду.
– Но ведь я думал…
Маг так резко подался к нему, что Том отшатнулся: похоже, Коллинз собирался его ударить.
– Он думал! Тоже мне, мыслитель. А я вот думаю о том, что ты уже два раза меня ослушался. – Глаза его бешено сверлили Тома. – Ну и что же от тебя ждать дальше? В следующий раз ты залезешь в комнату ко мне? Станешь рыться в моем письменном столе, да? Ну вот что, мальчик мой, ты, как я погляжу, нуждаешься не в развлечениях и мультиках, а кое в чем другом.
– Но вы ведь сами мне сказали, что можно…
– Я тебе сказал – нельзя!
Том сглотнул.
– Так, значит, вы не хотели, чтобы я их видел?
– Видел кого, ты, предатель?
– Тех двоих, Якоба и Вильгельма.
– Там никого нет. А теперь ступай к себе. Я собирался предостеречь твоего друга, так что передай ему это от меня.
Все, брысь отсюда! Убирайся!
– Предостеречь насчет чего?
– Дэл знает сам. Просто передай ему это, и все. Ну что, У тебя плохо со слухом? Я сказал – иди отсюда!
Он шагнул в сторону, и Том наконец проскользнул мимо него. Вдогонку он услышал бормотание:
– Надо будет проучить тебя хорошенько…
С трудом сдерживая себя, чтобы не припустить бегом, Том быстро, как только мог, добрался до лестничной площадки. Только теперь он осознал, что весь мокрый: пот струился даже по ногам. Из коридора доносились прихрамывающие шаги Коллинза – тот удалялся в направлении своих "театров".
Следующий миг принес новое потрясение.
Взглянув вверх, он увидел, как с площадки второго этажа на него с ужасом смотрит высохшее как грецкий орех старушечье лицо. Поняв, что он ее заметил, старуха в длинном черном платье с наглухо закрытым воротом отпрянула и поспешила скрыться.
– Эй! – крикнул Том ей вдогонку.
Ответа не было. Он бросился наверх, пробежал мимо спален, но заметил лишь уголок черного платья, тут же скрывшийся за поворотом в дальнем конце коридора.
В окне он краем глаза увидел хорошо знакомую картину: лес, весь в огоньках, отражающихся в темной ледяной поверхности озера.
Только добежав до конца коридора, он понял, что еще ни разу тут не был. Старуха, проскользнув в дверь, которой он тоже раньше не видел, спускалась по наружной лестнице, ведущей во двор. Прежде чем дверь захлопнулась, Том успел выскочить на эту лестницу и дотронуться до плеча старухи.