Выглядел Мерзейший ну очень забавно, даже злиться почти расхотелось. А халатик у нас, значит, всё-таки Элин, не подвела меня память...Вот просто очень интересно когда он всё успел? И с сиреной повидаться, и халат у Эли одолжить. Ладно, с этим ещё успею разобраться.

– Совестно, дяденька, - с издёвкой пискнула я, - Пойду, пораскаиваюсь где-нибудь в уединённом месте, - и направилась к двери. А что мне здесь делать? Злобину переодеться нужно, а из Солнцева собеседник явно никакой.

– Иди, деточка.
– ответил в тон мерзавочке - Только не переусердствуй. Ты же мерзавка, а не благородная девица. Вечером обсудим границы дозволенных мерзостей в отношении преподавателей.
– помахал дриаде рукой в ответ на гневный взгляд и провалился в портал вместе с креслом... понравилось оно мне, удобное.

– Стой!
– крикнула уже в пустоту. И почему он всегда уходит раньше чем я успеваю ответить? Вечером ко мне вообще-то мама приезжает.

***

Сирены в моих апартаментах уже не было. В ванной, на полу валялась намокшая записка, призывающая некую даму к любовной встрече. Почерк в записке был, разумеется, не мой. Неужели мерзавочка сама нацарапала такую безвкусную чушь и вручила куратору от моего имени. И за что? Выходило - за то, чего я ещё и не сделал. Надо исправлять вселенскую несправедливость. Страдать, так за дело. Решено, будем затаскивать дриаду в постель... только не пьяную. Опыт показывает, что после возлияний, дриады превращаются в брёвна.

***

Пользуясь обмороком Солнцева, нашла в шкафу нужную травку и даже в нужном количестве.

В комнату возвращалась в задумчивости. Вчера был мой день рождения, значит, сегодня приедет мама. Обычно она забывает дату, но на следующий день после праздника, отец присылает мне подарок, в виде немаленькой суммы, и приходит он маме, так и вспоминает... Порталы она строить не умеет, вообще, лесные редко владеют этим умением. Чаще всего их для неё открывают её 'друзья' мужского пола, разумеется, и выходят порталы к воротам ШМ. Исходя из опыта предыдущих лет, я собиралась ровно в восемь пойти к воротам и ждать сколько придётся...

– Тебе спасибо за халат передавали, - отрешённо сказала Эле, входя в комнату.

Демоница была одна, и куда подевалась вся весёлая компания?

– Какой мужчина, - закатила глаза Эля. Ну рецидивистка! Снова за старое!

– Так себе, - буркнула себе под нос.

– Ты ничего не понимаешь!
– возмутилась соседка, - Как я выгляжу?
– и повертелась передо мной. Облегающее платье красного цвета едва прикрывало колени, вырез и вовсе был неприличный... Алые губы дополняли образ озабоченного суккуба.

– Жутковато, но мужикам, думаю, понравится.

– Тогда я пошла!
– подруга напялила открытые босоножки на огромном каблуке и поцокала к двери.

– А куда хоть собралась?
– запоздало спросила я.

– К Темену Мраковичу, за халатиком, - томно ответила Эля.

Ну-ну, может хотя бы она ему вечерок скрасит, и он от меня отвяжется. Почему-то стало печально. Может ревную? Вряд ли...

К восьми часам зелье было уже готово, оставалось только заставить Мерзейшего его выпить. По дороге к воротам я забежала в столовую и нашла парня, который помогает поварам и заодно обслуживает Мерзейших.

– Вот это, - я продемонстрировала ему пузырёк, - Вылить в еду, питьё, или что угодно, чем будет ужинать Мерзейший Злобин.

– Но это наказуемо!
– пролепетал парень.

– Свидание с Акулиной устрою, - предложила я. Давно этот тип в Рыбкину влюблён, но она ведьма гордая, с обслугой не встречается.
– Обещаю, - добавила для убедительности, - Вот корнями клянусь!

Парень споро забрал пузырёк и с улыбкой пообещал мне выполнить просьбу, а я, с чувством выполненного долга, пошла к воротам.

***

Быстро принял душ, теперь уже с целью вымыться и прислушиваясь к окружающим звукам. И каково же было моё удивление, когда в гостиной хлопнула входная дверь. Неужели сирена-переросток решилась на второй заход? Вежливых отказов, значит, не понимаем? Ну что ж, придётся продемонстрировать даме моё недовольство. Наспех обтёрся полотенцем, стук каблуков раздавался уже за самой дверью в спальню. Когда гостья её открыла, встретил её огромный оскалившийся тигр-альбинос с горящими звериным охотничьим азартом алыми глазами и угрожающим оскалом.