– Ой.
– выдала вызывающе одетая соседка Заряны по комнате, сползая по косяку. В обморок девица не упала, что делает ей честь, но быстро затягивающиеся чернотой белки глаз не предвещали ничего хорошего.

– Халат.
– прохрипела демоница грубым басом.

И мне бы призвать духа, но силы оборотней и духов в принципе несовместимы и неизвестно к чему приведёт одновременное их использование. Не хотелось бы ещё несколько веков бродить по свету в форме бестелесного духа тигра. А доведённая до такого состояния носительница потусторонней крови вполне может разорвать меня на части голыми руками, даже в зверином облике. А потом сошлётся на состояние аффекта и будет в своём праве. Невесело.

Медленно, пятясь, пошёл к кровати, на спинке которой висел злосчастный синий халатик. Подцепил вещицу лапой, ткань затрещала.

– Мой халат.
– пробасила демоница и бросилась на меня.

– А чтоб тебя!
– завопил, одновременно перекидываясь, создавая портал и устанавливая водный щит.

***

У ворот я просидела около получаса, но портала всё же дождалась.

– Мамуля!
– радостно крикнула я, подбегая к открывшемуся окну пространственного портала.

– Заря, не вопи так!
– рявкнула высокая, светловолосая женщина без возраста. Её вполне можно было бы принять за мою подружку, или сестру которая всего на пару лет старше.
– Никто не должен знать, что я твоя мама! Называй меня Лави!

– Лави?
– удивлённо переспросила я, - Серьёзно?

Ну это просто закономерные вопросы, особенно, если учесть, что маму зовут Любава.

– Да, это мой новый пупс придумал! Правда здорово? Заурядную Любаву, мы заменили на современную и горячую Лави, - дриада радостно улыбнулась.

Я лишь пожала плечами. 'Пупсик'? И кто это у нас?

– Мой подарок!
– воскликнула мама, и с торжественным 'па-бам', вручила мне какую-то непонятную ерунду. Пакет?
– Платье, - подтвердила мои худшие опасения Лави, - Идём быстрее к тебе, примеришь!

До общежития мы добирались под мамины рассказы о её новом покровителе. Особа приближённая к Императрице, важная шишка, первый посол и ещё чего-то там. Несколько Мерзейших мужского пола были очень рады видеть мою не в меру любвеобильную родительницу, и даже приглашали пообщаться наедине.

– Ну вот и пришли, - улыбнулась я и открыла дверь собственной комнаты. В следующее мгновение произошло несколько вещей. Совершенно голый Злобин попытался спрятаться за спинкой стула. Ну как спрятаться, спрятать одну конкретную часть тела. Получилось плохо. Мама ахнула и алчно блеснула глазами.

– Это мой преподаватель мерзологии, - в полном ступоре проговорила я, - А это...
– осмотрела оценивающим взглядом дриаду, - Это Лави.

Что делать, или говорить дальше я не знала, пришлось заткнуться и молча подбирать челюсть с пола.

***

В комнате Заряны, никого не было, что меня несказанно порадовало. А именно туда я второпях и выстроил портал по старой памяти. Решил дождаться возвращения неуравновешенной демоницы и только убедившись, что она покинула мою спальню, перенестись туда. Долго ждать не пришлось, буквально через минут десять послышались шаги и дверь распахнулась. Я в этот момент облокотился на высокую спинку стула, намереваясь поинтересоваться, как такую взрывную особу приняли в мирное по сути заведение. И так и замер. В комнату вошли моя мерзавочка и ещё одна моложавая дриада, судя по всему её ветреная мамочка. У Заряны глаза округлились как у глубоководной русалки и, явно в шоковом состоянии, она принялась представлять нас друг другу.

Мне же не оставалось ничего другого, кроме как проявить ответную вежливость. Раскланиваться по понятным причинам я не стал, но поздороваться все же пришлось.

– Очень приятно познакомиться.
– проговорил, выдавая одну из своих дипломатических улыбок.

– И мне несказанно приятно, - зарделась мама. Я продолжала молчать тупо таращась на Темена Мраковича. Мама же явно положила глаз на обнажённого блондина.
– А мы с вами ни где не встречались?
– совсем не к месту спросила она Злобина. Кто задаёт такие вопросы голым мужчинам? Жизни её поучить что ли...

И в каком же месте я ей знакомым показался? Поёжился от настолько голодного взгляда, что чёрные глазки суккубки показались почти безобидными, и, стараясь удерживать вежливую улыбку, уверенно ответил:

– Не думаю. Я бы непременно вас запомнил.
– про себя же добавил 'И убежал как можно дальше'. Весь вид этой женщины кричал о том, что она привыкла использовать мужчин как в постели, так и в материальном плане.

Мама хотела ещё что-то сказать, но я её перебила не в силах больше наблюдать это безобразие.