Но теперь, когда все остальные погибли, а за ней по пятам гнались волшебники, Китти ничего не оставалось, как обратиться к нему. И вот она вышла из-за статуи, пересекла площадь и подошла к столику мистера Хопкинса.

Не здороваясь, отодвинула стул и села. Мистер Хопкинс поднял голову и, не переставая мешать, смерил её взглядом бледно-серых глаз. Его ложечка слегка скребла по стенкам чашки. Китти бесстрастно смотрела на него. Подбежал хлопотливый официант. Китти мимоходом что-то заказала и подождала, когда тот удалиться. Она по-прежнему ничего не говорила.

Мистер Хопкинс вынул ложечку, постучал ею о край чашки и аккуратно положил её на стол.

— Новости я слышал, — отрывисто произнёс он. — Я вас вчера весь день разыскивал.

— И не только вы, — невесело усмехнулась Китти.

— Позвольте мне сразу сказать… — Мистер Хопкинс осёкся: подошёл официант, торжественно водрузил перед Китти молочный коктейль и покрытую глазурью булочку и удалился. — Позвольте мне сразу сказать, как… как мне жаль. Это ужасающая трагедия.

Он запнулся. Китти взглянула на него.

— Если это вас утешит, мой… источник информации был вне себя от горя.

— Спасибо, — сказала Китти. — Нет, не утешит.

— В тех сведениях, которыми мы располагали, — а мы их полностью предоставили мистеру Пеннифезеру — даже не упоминалось ни о каком страже, — как ни в чём не бывало продолжал мистер Хопкинс — О Моровом Заклятии — да, но более ни о чём. Если бы мы это знали, мы бы, разумеется, ни за что не решились на подобный шаг.

Китти молча смотрела на свой коктейль — заговорить она не решалась. Она внезапно почувствовала себя совершенно больной.

Мистер Хопкинс взглянул на неё.

— А все остальные?.. — начал было он, но тут же осёкся. — Вы — единственная, кто?..

— А я-то думала, — с горечью сказала Китти, — что вы, с вашей сложной системой получения информации, уже все знаете.

Она вздохнула.

— Ник тоже выжил.

— Да ну? В самом деле? Хорошо, хорошо. И где же Ник?

— Понятия не имею. Меня это не интересует. Он сбежал, пока все остальные сражались.

— А-а. Понятно.

Мистер Хопкинс снова принялся вертеть свою ложечку. Китти смотрела в пол. Теперь она осознала, что не знает, о чём его просить, и что он так же растерян и подавлен, как и она сама. Плохо дело: похоже, она осталась совсем одна.

— Разумеется, теперь это не имеет значения, — начал мистер Хопкинс, и что-то в его тоне заставило Китти пристально взглянуть на него. — Учитывая природу трагедии, которая имела место, всё это, разумеется, не важно и не имеет значения, но всё-таки: видимо, в связи со всеми неожиданными опасностями, которые вам встретились, и горем от утраты такого множества замечательных товарищей, вы не сумели вынести из гробницы ничего ценного?

Эти многочисленные экивоки произвели эффект, прямо противоположный тому, на который рассчитывал мистер Хопкинс. Глаза Китти изумленно расширились, брови нахмурились.

— Вы правы, — сухо сказала она. — Это не имеет значения.

Она в два глотка съела булочку и отхлебнула молочного коктейля.

Мистер Хопкинс снова принялся помешивать свой кофе.

— И что, вы так ничего и не взяли? — уточнил он. — Вам не удалось…

Он не договорил.

Садясь за стол, Китти подумывала о том, чтобы сказать мистеру Хопкинсу про посох. В конце концов, для неё посох бесполезен, а благодетель, которому он нужен для коллекции, может отвалить за него достаточно внушительную сумму — ей же необходимы деньги, чтобы выжить. Она предполагала, что мистеру Хопкинсу будет неудобно заговорить об этом самому — и уж, конечно, не рассчитывала, что он станет вот так напрямую выспрашивать насчёт добычи. Она вспомнила про Энн, которая переживала о потерянной сумке с сокровищами в тёмном нефе, когда смерть гналась за ней по пятам. Губы у Китти стянулись в ниточку.

— Мы забрали из гробницы все, — сказала она. — Но нам не удалось ничего вынести наружу. Быть может, Ник сумел что-то унести, я не знаю.

Бледные глаза мистера Хопкинса пристально изучали её.

— А вы сами — вы ничего не взяли?

— Я потеряла свою сумку.

— А-а. Разумеется. Понятно.

— У меня там был плащ, в числе прочего. Вы уж извинитесь перед вашим источником информации — это ведь был один из предметов, которые он хотел получить?

Её собеседник сделал уклончивый жест.

— Не помню. А что стало с посохом Глэдстоуна, вы не знаете, я правильно понимаю? Мне кажется, что посох ему действительно был нужен.

— Посох, кажется, остался в гробнице.

— Да… Только я не слышал, чтобы его обнаружили в аббатстве, и среди вещей, с которыми скелет бегал по городу, его тоже не было.

— Ну, значит, Ник взял… Не знаю. Какая разница? Он ведь не особо ценный, да? Вы же сами это говорили.

Китти говорила небрежно, но при этом не сводила глаз с лица собеседника. Он покачал головой: