Под нею прогремел взрыв. Из окна, едва не опалив ей кеды, вылетели жёлто-зелёные языки пламени, и улица на миг осветилась, словно над ней взошло какое-то блеклое солнце.

Магическая вспышка угасла. Китти висела на стене, разыскивая новую опору для пальцев. Нашла, ощупала, убедилась, что опора надёжная. Полезла наверх. До парапета совсем недалеко, а за ним, по всей вероятности, покатая крыша. Туда-то и стремилась Китти.

Голод и недосыпание лишили её сил, руки и ноги были будто налиты водой. Через пару минут девушка остановилась перевести дух.

Снизу, на удивление близко, донесся шорох, царапанье и сопение. Китти осторожно, впившись пальцами в рыхлую кладку, оглянулась через плечо на залитую лунным светом улицу. На полпути между нею и мостовой она увидела быстро поднимающуюся фигуру. Чтобы взобраться на стену, оборотень слегка изменил свой волчий облик: вместо лап были кисти с длинными когтистыми пальцами, на звериных передних ногах вновь появились человеческие локти, и мышцы тоже изменились под стать костям. Но голова не изменилась: разверстая волчья пасть, зубы, сверкающие в серебристом свете, вываленный набок язык. Жёлтые глаза были устремлены на Китти.

От такого зрелища Китти едва не свалилась в пустоту. Однако взяла себя в руки, теснее прижалась к кирпичной стене, перенесла вес на одну руку, а другую, высвободив, сунула в сумку. Достала первое, что попалось под руку, — какой-то шар — прицелилась и уронила его на своего преследователя.

Шар, поблескивая, полетел вниз, на пару дюймов разминулся с ощетинившейся спиной оборотня и мгновением позже разбился на мостовой, испустив короткую вспышку пламени.

Волк издал утробное рычание. Он продолжал ползти вверх.

Китти закусила губу и полезла дальше. Не обращая внимания на протестующее тело, она отчаянно карабкалась вверх, каждый миг ожидая, что ей в ногу вот-вот вцепятся когти. Сопение зверя слышалось буквально в нескольких футах от неё.

Вот и парапет… Китти со стоном подтянулась, перекинула тело через него, споткнулась и упала. Сумка перекрутилась, девушка никак не могла добраться до лежащих внутри снарядов.

Китти перевернулась на спину. В этот же миг над парапетом медленно поднялась голова волка, жадно принюхивающегося к кровавому следу её ладони. Жёлтые глаза сверкнули и уставились прямо на неё.

Китти сунула руку в потайные ножны и выхватила кинжал.

Она встала на ноги.

Волк неожиданно плавным движением перемахнул через парапет и очутился на крыше, припав на все четыре лапы, опустив голову и напрягшись. Он пристально смотрел на Китти, оценивая её силы, решая, прыгать или нет. Китти угрожающе помахала кинжалом.

— Видишь это? — задыхаясь, проговорила она. — Он серебряный, понял?

Волк искоса взглянул на неё. Медленно поднялся на задние лапы, его сгорбленная спина вытянулась и выпрямилась. Теперь он стоял как человек, возвышаясь, над Китти, слегка покачиваясь, готовый броситься на неё.

Свободной рукой Китти шарила в сумке в поисках нового снаряда. Она знала, что их у неё осталось не так много…

Волк прыгнул, полоснул когтистой лапой, клацнул зубами. Китти увернулась и ударила кинжалом снизу вверх. Волк издал удивительно высокий визг, протянул руку и больно ухватил Китти за плечо. Когти порвали ремень сумки, и она упала на крышу. Китти ударила снова. Волк отскочил назад, на безопасное расстояние. Китти тоже отступила. В разорванном плече пульсировала боль. Волк зажимал небольшую рану в боку. Он сокрушенно покачал головой, глядя на Китти. Судя по всему, рана была несерьёзная. Они некоторое время кружили друг напротив друга, озаренные серебристой луной. У Китти теперь едва хватало сил замахнуться кинжалом.

Волк вытянул когтистую заднюю лапу и подтянул сумку поближе к себе, чтобы Китти не могла до неё дотянуться. И негромко, раскатисто хохотнул.

Шорох за спиной. Китти рискнула на миг обернуться. На другом конце дома покатая крыша образовывала невысокий гребень. И на гребне крыши стояли два волка. Когда Китти обернулась, они как раз трусцой устремились в её сторону.

Китти выхватила из-за пояса второй кинжал, однако левая рука совсем ослабела из-за раненого плеча. Пальцы с трудом удерживали рукоять. Китти мимоходом подумала, не разумнее ли будет броситься с крыши — лучше уж быстрая смерть, чем когти волков.

Но нет, это трусость. Надо хотя бы подороже продать свою жизнь.

Трое волков надвигались на неё, двое — на четырёх лапах, третий — на двух, как человек. Китти откинула волосы назад и в последний раз занесла свои кинжалы.

— Ну и скукотища! — сказал джинн. — Ничего не будет.

Натаниэль, взад-вперёд шагавший по комнате, остановился.

— А я говорю, будет! Помалкивай. Если я захочу узнать твоё мнение, я тебя спрошу.