Привычная обстановка и образ жизни, которые на ранчо не менялись сколько он себя помнил, благотворно действовали на него. Бессонница, мучающая Рика на протяжении последних месяцев, куда-то пропала: он спал, как младенец. И проснулся рано, бодрый и отдохнувший. Одним из обязательных утренних ритуалов была прогулка верхом по близлежащим окрестностям, и Рик тут же отправился седлать лошадь.

К его удивлению и легкому раздражению, проснулась Ирена и, превозмогая утреннюю леность, сообщила, что едет с ним. Она считала, что помогает разгонять его хандру, и Рик не старался ее в этом переубедить. Кроме того, Ирена была обязана со всей серьезностью относиться к прихотям и привычкам Рика, поскольку официального объявления о грядущей свадьбе еще не было.

Рик быстро оседлал гнедого Джокера для себя, а Алекс помог ему оседлать смирную кобылу для Ирены, и они вдвоем остановились возле крыльца, поджидая девушку. Рик оглядывал двор, опытным взглядом отмечая некоторые упущения и думая о том, почему Алекс не проявляет рвения. В конце концов, это была его работа, а старик Мартин Хэпберн, все еще являющийся управляющим, числился в этой должности лишь потому, что у отца рука не поднималась дать отставку верному служащему.

– Черт побери, я так и думал, что все мужчины будут у стройных ножек этой крошки, – услышал он голос Алехандро и, обернувшись, увидел, что приятель заинтересованно смотрит куда-то в сторону.

Рик посмотрел туда же. У конюшни стояли несколько человек: Антонио, седлающий двух лошадей, невысокая рыжеволосая девушка, стоящая к Рику спиной, – наверняка подружка его брата, и несколько молодых ковбоев. Рик тут же понял, почему у брата не слишком довольное выражение лица: молодые люди из кожи вон лезли, чтобы завладеть вниманием девушки, – и невольно усмехнулся. Кроме этой небольшой группки на обширном дворе больше никого не было, а вчерашняя школьница вряд ли могла привлечь внимание Алехандро. Поэтому Рик решил, что Алекс увидел пробегающую по двору Хелен, дочку управляющего, формы которой приводили в трепет добрую половину ковбоев и работников ранчо еще в прошлом году.

– О ком ты? – лениво осведомился Рик.

– Об этой рыжеволосой ведьмочке, Кристин, для которой твой брат седлает лошадь.

– Кристин? – Рик удивился и обрадовался, услышав это имя.

Они с Иреной приехали вчера очень поздно, и Рик даже не знал, что Кристин здесь.

– Она самая. Девчонка превратилась в весьма аппетитную штучку.

Рика ужасно покоробили эти слова. Лицо его застыло, а брови невольно сошлись в одну линию. Кристин никакая не «крошка», не «ведьмочка», и уж подавно не «штучка»! Кристин, тихоня и скромняга, умеющая молчать и слушать и в отличие от большинства девчонок своего возраста – а Рик немало их повидал, поскольку у Изабель то и дело гостила какая-нибудь подруга, – не помешанная на косметике, тряпках, мальчиках и... глупом хихиканье, которое выводило его из себя!

Они всегда запросто разговаривали о довольно сложных для ее возраста вещах, и Кристин не только всегда поддерживала беседу, но и вставляла весьма разумные замечания к месту. А это такая редкость вообще и для такой малышки в частности. У нее были волосы оттенка красного дерева, какой ему еще никогда не доводилось видеть, а ее огромные серо-зеленые глаза были то не по-детски серьезными и даже печальными, то озорными и смешливыми, как у проказливого бесенка...

А Алекс... пялился на нее и говорил пошлости, и всего этого Рик просто не мог стерпеть.

– Не смей на нее пялиться, – грубо сказал он.

– Ты шутишь? – Улыбка медленно сползла с губ Алехандро, когда он понял, что Рик страшно далек от веселости.

– Нет, я не шучу.

– Чем ты так разозлил Рика, Алехандро? – никем не замеченная Ирена подплыла к ним, помахивая зажатыми в пальцах очками.

Очки были от какого-то супермодного дизайнера и стоили примерно тысячу долларов. Рику всегда нравилась элегантная небрежность Ирены в обращении с дорогими вещами, но сейчас он снова ощутил приступ раздражения – уже не легкого, похожего на досаду, а самого настоящего, с примесью злости. Втрое больше стоил ее костюм для верховой езды, не считая украшений, количество которых в столь ранний час Рик посчитал верхом безвкусицы.

– Дорогая кузина, – приторно пропел Алекс, с улыбкой глядя на Ирену, – как приятно тебя видеть. Замечательно выглядишь... – он поцеловал ее в щечку, – и вкусно пахнешь.

От этой вольности Ирена капризно изогнула верхнюю губу.

– Тебе тоже не помешало бы пахнуть чуть вкуснее, чем лошадьми и коровами.

– Что поделать, дорогая, я с самого раннего утра на ногах, а моя работа слишком отличается от труда «белых воротничков».

Алекс даже руками развел, словно извинялся за то, что работает не в офисе.

Раздражение Рика усилилось, и он, оставив любезничающих кузенов, направился к группке молодых людей, в центре внимания которых была Кристин. Ковбои при виде сына хозяина поздоровались и быстро ретировались.

– Доброе утро! – поздоровался он.

Кристин медленно – Рику показалось, что слишком медленно – повернулась. Несколько секунд она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Риккардо, вы приехали! – воскликнула Кристин слишком громко и стушевалась, а в ее глазах Рик мгновенно уловил что-то большее, чем просто радость.