Шрифт:
С того дня уроки верховой езды сделались обязательным ежедневным ритуалом, и страх Кристин понемногу стал отступать, сменяясь радостью и удовольствием. Через несколько дней она уже самостоятельно садилась в седло и управляла лошадью, а через полторы недели совершила довольно длинную прогулку по окрестностям. Правда, в сопровождении Рика и Антонио.
Ветер играл травой, и она переливалась, как морские волны, трепал волосы Кристин и парусом вздувал рубашку на спине. Она казалась себе изящной яхтой, свободной, легкой и стремительной, бесстрашно плывущей по неспокойному морю. Это было удивительное ощущение, и Рик смеялся, глядя на нее. Потом прогулки стали регулярными, и Кристин с каждым разом отваживалась уезжать все дальше и дальше от ранчо. Иногда к ней присоединялась Изабель, но чаще все-таки утренней прогулке она предпочитала безмятежный и сладкий сон. Но братья всегда сопровождали ее: Антонио по «долгу службы», а Рик говорил, что ему тоже не мешает проветриться.
Рик... Она быстро поняла, что Рик, составляя им с Антонио компанию, руководствуется не просто желанием «проветриться» – он подстраховывал их от любых возможных неприятностей. И даже на ранчо он старался не выпускать их из виду. Так, на всякий случай. Похоже, Рик решил, что его первоочередной долг – опекать непоседливых подростков. Иногда эта опека простиралась гораздо дальше, и он баловал Кристин и Изабель, привозя им забавные мягкие игрушки и коробки непередаваемо вкусных шоколадных конфет. Он сказал, что волосы Кристин похожи на пламя, и называл ее Рыжиком, и это прозвище в его устах звучало совсем не обидно, а ласково.
А Кристин... Она была по-детски очарована и покорена им. Ей еще была неведома влюбленность – Рик стал для нее кумиром, человеком, который стоит на ступеньку или даже две выше всех остальных. В его присутствии она испытывала непонятный трепет и робость и была безумно счастлива, если разговаривала с ним или просто находилась в его обществе. И она почти что возненавидела гостей, приехавших на ранчо двумя неделями позже: Алехандро Мендеса и его очаровательную кузину Ирену – отнимавших у нее Рика. Особенно Ирену!
7
Кристин нервно заходила по комнате, припоминая свои реакции до мельчайших подробностей. Почему-то именно сейчас она особенно отчетливо смогла вспомнить то лето почти семь лет назад, во всех, можно сказать, подробностях... И сейчас с высоты своего – пусть и не слишком богатого – опыта она смогла взглянуть на многие вещи другими глазами. Конечно, Рик все видел и все понимал: ее обожание, стеснительность в разговоре и ее взгляды, преследующие его... Кристин была для него как открытая книга. И хотя все это было давно, она никак не могла успокоиться. Как наивна и глупа она была, когда восхищалась им! И все эти годы она видела Рика только таким, каким хотела...
Она так увлеклась самобичеванием, что потеряла ориентировку в пространстве, наткнулась на свой сиротливо стоящий у дверей чемодан и едва не упала. В сердцах Кристин едва не чертыхнулась, но тут же прикусила язык. Нельзя позволять лаве, кипевшей внутри нее, выплеснуться наружу! Иначе она просто рискует потерять контроль. Кристин схватила чемодан и волоком оттащила от дверей, поставив его, как провинившегося ребенка, в угол.
Один раз она уже позволила Риккардо управлять ею, и теперь он снова пытается проделать этот трюк. Нет, не пытается – он снова его проделал, заставив Кристин подчиниться своим требованиям!
Глупо рассуждать сейчас, вспоминая, когда это случилось с ней – в то лето, когда ей исполнилось всего двенадцать лет, или позже, в другие каникулы, когда она гостила на ранчо Ромеро. Еще несколько месяцев назад Кристин была уверена в том, что не влюбиться в Рика просто невозможно, что это и неизбежность, и дар судьбы... Воля провидения – если на то пошло... С той самой первой минуты, как она увидела Рика, ее жизнь безвозвратно изменилась.
В двенадцать лет она боялась даже мечтать о том, что когда-то может рассчитывать на его дружбу. В шестнадцать она позволила себе другие мечты, придумав собственный мир, где все было устроено согласно ее желаниям и мечтам. В восемнадцать, когда Рик сделал ей предложение, она была уверена, что ее иллюзорный мир стал явью, что она обрела свой рай. Рай, который вскоре стал адом, и она узнала цену своим глупым фантазиям...
Остановившись у окна, Кристин посмотрела на улицу. Погода в точности соответствовала ее настроению: дождь лил не переставая, свинцовые облака, как гигантские разжиревшие улитки, ползли медленно и натужно, ветер дул, пригибая к земле растительность... И не видно этому безобразию ни конца ни края... А где-то в доме Рик – язвительный, равнодушный, далекий и холодный...
Кристин зябко передернула плечами и обхватила себя руками, словно Рик стоял у нее за спиной и дышал в затылок холодом. Наверняка Рик думает, что она теперь носу не покажет из своей комнаты... Кристин упрямо вздернула подбородок. Что он там говорил о половине ее джипа? Если на то пошло, то Кристин ошарашит Рика претензией на половину этой фермы и всего его движимого и недвижимого имущества. Посмотрим, в каком тогда вы будете настроении, сеньор Риккардо Ромеро! А что касается бумаг, которые она подписала, так ведь можно и заявить, что в связи с его претензиями она аннулирует свое согласие решить вопрос «без осложнений»!
– Успокоилась? – спросил Рик, когда Кристин появилась в гостиной.
Он стоял у окна, спиной к ней, и Кристин даже не сразу его заметила.
– Что ты имеешь в виду? – осведомилась она.
Рик повернулся и оглядел ее с головы до ног.
– То, как ты бесилась в своей комнате, – небрежно пояснил он. – Я уж думал, что протрешь ковер до дыр, – так ты металась... И, похоже, твои метания зря не пропали. Выглядишь так решительно, словно собралась меня шантажировать.
– Что?! – выдохнула Кристин.