— В непосредственной близости — никто, — ответил офицер-тактик. — Сканеры дальнего радиуса действия блокирует песчаная буря. По крайней мере, я думаю, что помехи из-за неё.

— Тогда выключите энергию, — приказал Экхард.

— Вы уверены, сэр? — спросил Оррек. — Нас могут снова неожиданно атаковать.

— Если так случится, мы в любом случае погибнем, — просто ответил Магнус.

Офицеры недоумённо посмотрели на командующего, а затем тревожно переглянулись.

Принцепсу стало интересно, о чём они думали. Они решили, что старик совсем одряхлел и не знал, что делать дальше?

— Прежде чем кто-то из вас произнесёт хотя бы слово, или не допусти Император, попытается сместить меня, я скажу только одно.

Дворад, Варн и Оррек попытались возразить, но Экхард жестом приказал им замолчать.

— Нам надо отремонтировать титан, — неохотно стал объяснять Магнус. — Поэтому, Варн, попробуй связаться с верховным командованием Тартара. Я хочу обсудить нашу дальнейшую стратегию с высшими штабными офицерами. Сделай это.

Выключить энергию и провести ремонт — вот о чём думал принцепс, откинувшись назад на тёплом кожаном троне. Если бы с его старым телом, измотанным за последние восемь часов, всё было столь же просто.

Но сейчас его обволакивало мягкое тепло командного кресла, успокаивая измученные тело и разум. И война неожиданно стала казаться такой далёкой-далёкой.

Через несколько секунд он уснул.

Брат-дредноут Джерольд сканировал бесконечную пустыню. Топографы-авгуры механического тела передавали полученные изображения напрямую в трансплантированные кибернетические зрительные нервы. В лучах послеполуденного солнца тускло-коричневые и серые пепельные пустоши блестели золотом и серебром.

Впереди лежали сотни километров загрязнённых промышленными отходами равнин и база титанов в Хеллсбриче — главное место встречи Храмовников. Сзади стояли выжившие легионеры из взвода Бэйна. Сержант и десять гвардейцев сгрудились между лязгавшими птичьими ногами “Часовыми”. Шагатели лазерным оружием бегло осматривали огромную пустыню, но не обнаружили никаких признаков присутствия орков. По крайней мере, пока. Астартес подоспел к бункеру вовремя или почти вовремя, но всё же был момент, когда непоколебимый рыцарь подумал, что дни сражений наконец-то закончились…

Орочий “истребила” уничтожил маршевый двигатель модернизированной под дредноут десантной капсулы, и она сильно отклонилась от курса. За миг до того как модуль на скорости свыше трёхсот километров в час врезался бы в землю включились тормозные двигатели, почти выровняв спуск и резко замедлив падение. Основание капсулы смялось при ударе в крутой склон занесённой пеплом скалистой долины. Затем искорёженный двадцатитонный посадочный аппарат покатился и рухнул на дно глубокого ущелья. От такого приземления с корпуса стёрлись все символы ордена. Но к счастью брат Джерольд выжил. Древняя броня нового тела не пострадала и астартес смог легко покинуть десантный модуль, используя силовой кулак и собственный вес. За то, что он успешно выбрался из обломков, Храмовник вознёс хвалу всемогущему Императору, примарху Дорну и повелителю Сигизмунду.

Оказавшись на земле дредноут, понял, что находится в нескольких сотнях километров от предполагаемого места высадки, где рота Адлара должна вступить в бой с подкреплениями зелёнокожих. Также рыцарь пришёл к выводу, что к тому времени как он туда доберётся, сражение уже давно закончится, а братья направятся дальше.

В первую очередь он попытался связаться с ними и сообщить, что жив. Но не получил никакого ответа, кроме помех. С тем же результатом он отправил сообщения на флот на орбите и верховному командованию Тартара. Джерольд не понимал было дело в повреждении при приземлении передатчиков дальнего радиуса или что-то в дикой токсичной окружающей среде блокировало сигнал. Боевых братьев встревожила потеря почтенного дредноута, а он никак не мог развеять их опасения.

К счастью даже пока десантная капсула неслась к поверхности Армагеддона её сканеры и когитаторы продолжали передавать информацию вплоть до столкновения: скорость ветра, температуру воздуха, телеметрию и геометрию местности. Поэтому Храмовник знал, где находился и знал координаты второго места сбора на базе легиона титанов в Хеллсбриче. В отличие от города-улья Хельсрич, который так назвали первые люди-колонисты ставшего столь важным промышленного мира, Хеллсбрич получил своё имя из-за того, что закрывал брешь в имперской линии обороны на границе отравленных безжизненных пепельных пустошей.

План Джерольда был предельно прост — он направится в Хеллсбрич и если даже не встретит там роту Адлара, то, по крайней мере, верные имперские войска сообщат о местоположении крестового похода и его состоянии. Воспользовавшись одной из многочисленных карт, загруженных в когитатор корпуса, рыцарь проложил самый короткий маршрут к базе титанов и незамедлительно отправился к ней.

На пути через непроходимые пустоши он столкнулся с орками, которые атаковали укрывшихся в бункере гвардейцев из Стального легиона. Впервые за двенадцать лет после нападения на замок на Солемне рыцарь встретился в бою с зелёнокожими ксеносами. Когда Джерольд увидел военные машины, наступавшие на осаждённых легионеров, в его разуме вспыхнули гнев, ненависть и жажда мести. В прошлом сражении с тварями из племени Кровавого Шрама он перебил всех, кто выступил против него, но и орки обрекли его на жизнь внутри металлического саркофага дредноута. Зато новое тело ещё лучше подходило для уничтожения инопланетной мерзости.