Взгляд Дениз стал забираться все выше, туда, куда она не решилась забраться сама.

— Не хочешь последовать за ними? Наверху разыгрывается основное действо.

Как Крис сумел подкрасться к ней незамеченным? Ее спина тотчас же напряглась и будто одеревенела, и Дениз очень медленно повернулась.

— Нет, — хрипло ответила она, — честно говоря, эти подземелья меня нисколько не привлекают. Я уж как-нибудь здесь, внизу постою.

— Дениз, это не подземелья, а пещеры, — поправил он, и Дениз показалась, что в голосе Криса звучит насмешка.

— Какая разница? Там, наверное, полчища пауков, летучих мышей или какой-нибудь другой гадости, — чуть резче, чем нужно было для того, чтобы не выдать своих чувств, продолжила она.

— Не исключено, — отозвался Крис смягчившимся тоном.

Дениз оторвалась от созерцания его правого плеча и посмотрела на лицо Криса, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. И невольно замерла. Несмотря на то что на губах Криса блуждала легкая полуулыбка, взгляд из-под полуприкрытых век казался тяжелым и испытующим.

— А почему ты не идешь вместе со всеми?

Тоже боишься всей этой гадости? — дрогнувшим голосом поинтересовалась Дениз и опустила глаза, привлеченная движением его руки.

В ней был красивый цветок. Дениз просто глаз не могла оторвать от пальцев Криса, вертящих тонкий зеленый стебелек.

— Нет, я не боюсь этой гадости, — помедлив, ответил он, — тем более, по правде говоря, в этих пещерах нет ни пауков, ни мышей.

Просто мне не очень нравятся пещеры… А это гибискус, — продолжил он, наверное, для того, чтобы Дениз перестала таращиться на его пальцы, продолжающие вертеть цветок. — Национальный цветок Малайзии. Его пять лепестков символизируют пять заповедей Корана. Хотя его почитают не только мусульмане-малайцы, но и китайцы, индийцы и даже язычники-даяки, не имеющего ничего общего с исламом.

С этими словами он осторожно воткнул цветок в ее волосы и сосредоточенно принялся изучать дело рук своих, направленное на преображение Дениз и ее окончательное слияние с веселящейся толпой. Видимо, он остался доволен, потому что Крис удовлетворенно кивнул и заявил потерявшей дар речи Дениз:

— Тебе очень идет местная одежда. И этот цветок в волосах. — Он посмотрел на небо, огляделся вокруг и добавил без всякого перехода:

— Уже вечереет. Церемония скоро закончится, мы разожжем костры и продолжим наше веселье.

Сейчас мне надо идти, увидимся позже…

Дениз проводила его удаляющуюся спину зачарованным взглядом.

А минутой позже ее обступили смеющиеся люди, и Дениз покорно позволила увлечь себя в круговерть и веселье наступившего после церемонии очищения праздника.

Едва стали сгущаться сумерки, как проводники в специальных углублениях развели костры. Запылавший огонь высветил дрожащим красным светом большие круги, сгущая сумерки вокруг. Дениз знала, что это сумеречное пограничное состояние продлится недолго. Южная ночь подступит сразу, накроет все вокруг непроглядной бархатной чернотой. Свет костров станет ярче, а темнота вокруг еще таинственнее и непрогляднее.

Дениз смотрела на огонь, завороженная игрой пламени. Красные языки метались, пожирая сухие ветви, рассыпая и поднимая вверх снопы искр, вспыхивая синими, красными и желтыми сполохами, а жар волнами распространялся вокруг. От этого жара у нее вспыхнули и загорелись щеки. Она тряхнула волосами, и шпильки не выдержали нагрузки всего этого нелегкого дня.

Волосы рассыпались по спине густой блестящей волной, цветок гибискуса упал на землю, и Дениз, неловко перехватив рассыпающиеся волосы одной рукой, быстро наклонилась, чтобы его поднять. Когда она выпрямилась, напротив нее стоял Крис. Их разделяло только беснующееся пламя, в отсветах которого Крис вдруг показался ей воплощением языческого бога, готовящегося забрать ее душу. По рубашке из батика, по темному, показавшемуся Дениз хищным лицу метались огненные отсветы, глаза казались черными провалами.

Она замерла, как кролик перед удавом, жар, мгновенно разлившийся по телу, стал совершенно невыносимым. А еще через минуту ей внезапно стало очень холодно, даже руки онемели.

Крис гипнотизировал ее своими темными глазами еще несколько секунд, а потом отступил назад, и темнота тут же поглотила его.

— Дениз, Дениз! Да что с тобой?!

Она вздрогнула и поняла, что все это время не только не слышала ни звука вокруг, ничего не видела, но даже и не дышала. Марк, очевидно, отчаялся привлечь ее внимание. Поэтому он просто развернул ее лицом к себе. И, взглянув в ее лицо, испугался.

— Что с тобой? Плохо себя чувствуешь?

— Н-н-нет… — заикаясь, пробормотала она и еще раз — для верности — оглянулась. Криса не было. Может, ей померещилось? — Все замечательно, Марк, я просто немного увлеклась. Тут необычно, интересно и захватывающе… Спасибо, что привез меня сюда.

— Ну да, может быть, и интересно, и захватывающе, только лицо у тебя было такое, словно ты увидела привидение.

Дениз попыталась улыбнуться, чтобы рассеять опасения Марка. В конце концов, его предположение было не так уж далеко от истины, но она меньше всего хотела распространяться об этом. Господи, да что же с ней происходит?!