— «Нужно сделать укол…

Крис сел. Дениз услышала его тяжелое дыхание и приглушенное ругательство, выдавленное сквозь зубы.

— Это последняя инъекция?

— Что?

— Дениз, я спрашиваю, это последняя инъекция?

— Д-да, — дрогнувшим голосом ответила она.

— Значит, мои дела плохи, — спокойным голосом подытожил Крис.

Дениз не сочла нужным ответить. Она поставила шприц и ампулу, потом при тусклом свете фонаря долго набирала лекарство в шприц. Так же молча она сделала укол и снова села, прижавшись спиной к каменной, топорщащейся углами стене.

Почувствовав, что ее бьет дрожь, Крис подвинулся к ней и снова нашел ее руку.

— Не надо, Дениз, успокойся…

— Я н-не м-могу… — стуча зубами, отозвалась она.

Слишком близко отчаяние подобралось к ней.

Она вдруг испугалась, что будет дальше. Ему будет больно, очень больно, а она не сможет помочь. У нее нет средств, чтобы избавить его от этой боли…

— Все будет хорошо, Дениз…

— Не будет… — пробормотала она. — Мне страшно!..

— Не бойся… Я знаю средство, которое немного успокоит твои страхи…

Говоря это, Крис одной рукой обнял ее за плечи, а другой прижал ладонь Дениз к своей груди, туда, где часто и гулко билось его сердце, и начал нежно поглаживать тонкое запястье.

Его размеренные, повторяющиеся движения были подобны перебиранию четок, они действительно успокаивали своей ритмичностью. Так же, как мерные и сильные удары его сердца. Дениз чувствовала крепкие мускулы под своей щекой, дыхание Криса шевелило волосы на виске.

— Крис…

— Что?

— Ты был прав, мне уже лучше. Спасибо тебе.

— Я рад, что хоть чем-то смог помочь…

— В хорошую же переделку мы попали…

— Да. — Его рука сжалась чуть крепче.

— И фонарик сдох…

— У нас еще есть свеча, — отозвался он.

— А как же воздух? Ты думаешь, мы можем позволить себе такую роскошь?

— Сюда поступает воздух, мы не задохнемся…

Это было бы проще всего. Под действием угарного газа человек впадает в забытье, словно засыпает… Все кончается довольно быстро и безболезненно… Дениз с ужасом отогнала эти мысли.

— Поговори со мной, Дениз.

— Что ты хочешь услышать?

— Обо всем… Расскажи, где ты живешь, чем занимаешься?

— Я живу в Миннеаполисе, работаю в окружной больнице, — послушно начала она. — У меня маленькая квартирка, в которой я почти не бываю. Моя жизнь — это моя работа, мои пациенты и Лори, моя кузина и подруга в одном лице, которая считает своим долгом время от времени вытаскивать меня из рутины будней и возит развлекать… — Прикосновения Криса стали отвлекать Дениз, мешая сосредоточиться на рассказе. — Крис… — Она подняла лицо и вдруг испугалась, услышав странный звук. — Что?..

Вместо ответа он поднял ладонью ее подбородок и, выдохнув: «Дениз!..» — поцеловал. Сначала его губы просто легко коснулись ее щек, носа, глаз, а потом Крис поцеловал ее по-настоящему, с какой-то отчаянной ненасытностью. Тонкие руки Дениз сначала робко взлетели на его широкие плечи, а потом крепко стиснули их. У нее даже мысли не возникло о том, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Она просто забыла обо всем, потрясенная остротой ощущений и почти невыносимой сладостью его поцелуя и крепкого объятия. Дениз прильнула к Крису, покоряясь его силе и напору, отвечая в неосознанной, но отчаянной попытке забыться хоть на кратчайшее мгновение.

— Дениз… Мы должны остановиться! — прохрипел он, отстраняясь.

— Но почему?.. — невольно прошептала она, все еще находясь во власти желания.

— Я не хочу воспользоваться ситуацией. Мы сейчас немного не в себе…

Дениз замерла и издала невнятный звук, полный ужаса. Она сжалась, сдавив горло рукой.

Боже, она просто сумасшедшая! Сумасшедшая и настолько распущенная, что почти набросилась на него, так что Крису пришлось останавливать ее!

— О, прости! Я… Я не хотела…

— Господи Иисусе, Дениз! Что ты говоришь, это же я начал…

— Я должна была… Что я себе позволила?!

— Черт!.. — вскричал Крис. — Хватит заниматься самоуничижением и причитать! Я все сам объясню Марку!

Он объяснит Марку? Дениз застыла, пытаясь угнаться за ходом его мысли и понять, при чем тут Марк.

— Крис, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду… — пробормотала она.

— Перестань, Дениз! Я не собираюсь ни о чем сожалеть, я ему так и скажу!

— Скажешь ему?.. — почти по слогам повторила Дениз и наконец до нее дошло. — О Боже!