— Очень насыщенная программа.

— Это точно. — Мэг вдруг обнаружила, что они стоят, а она комкает в ладони веточку оливы.

— Я обещал показать вам сад, — мягко напомнил Димитрис, — а вместо этого совсем заговорил вас. — Он жестом пригласил ее следовать дальше. — В наших владениях довольно много земли, — непринужденно говорил он, идя чуть впереди Мэг. — Часть занята оливковыми рощами и виноградниками, это гораздо дальше основного поместья, а здесь Елена сделала все по своему вкусу. За домом есть бассейн и небольшой теннисный корт. А также поле для гольфа… Почти все по европейским стандартам. Я не слишком одобрял эти причуды, но женщины… Елена все равно сделала все по-своему, хотя редко здесь бывает.

— А вы? — вырвалось у Мэг.

— Я тоже.

— Извините, — пробормотала она, и Димитрис бросил на нее быстрый взгляд.

Потом Мэг показалось, что они забрели в самую чащу, если, конечно, можно применить это определение к ухоженному саду, и оказались перед небольшим строением, напоминающим домик.

— Что это?

— Беседка. Она очень старая, но все еще в хорошем состоянии. Это мое любимое место, здесь мне особенно хорошо думается. Зайдем?

Мэг, как загипнотизированная, пошла за ним, словно он не предложил, а приказал ей войти.

Внутри царили полумрак и прохлада. Вдоль двух стен стояли диваны, покрытые слегка поблекшими гобеленами, а у третьей — два кресла и изящный столик, на котором стоял светильник в форме невиданного цветка.

— Здесь очень красиво, — пробормотала Мэг.

— Давайте присядем и поговорим. — Димитрис непринужденно уселся на один из диванов, а Мэг осталась стоять.

— О чем? — дрогнувшим голосом спросила она.

— О вас. Расскажите мне о себе.

— Зачем? — изумилась она.

Почему-то Мэг была уверена в том, что он начнет расспрашивать о Дорис, и предложение поговорить о ней привело ее в замешательство.

— Мне просто интересно. Вчера за ужином вы все время молчали.

Дорис не дала мне и слова вставить, едва не ляпнула Мэг, но вовремя прикусила язык.

— Дорис обо всем прекрасно рассказала. У нее это получается гораздо лучше.

— Она подавляет вас, — заявил Димитрис, и Мэг не сдержала нервного смешка.

— Иногда, — согласилась она, — а вообще Дорис замечательная девушка. Мы дружим очень давно.

— Сколько вам лет?

Опять он за свое. Однако, если она не ответит, Димитрис вполне может принять это за кокетство. И Мэг ответила:

— Двадцать шесть. Я не замужем, живу в пригороде Лондона и работаю менеджером по работе с клиентами в авиакомпании. Для вас это исчерпывающая информация?

— Теперь вы злитесь.

— Нисколько, — заверила она. — Теперь ваша очередь.

— Что? — Он в точности скопировал ее тон.

— Рассказывать о себе. Я надеюсь на ответную любезность.

— Тридцать пять лет, не женат, учился в Штатах, потом вернулся в Грецию. У меня собственная фирма. После автокатастрофы я на некоторое время отошел от дел, поскольку не испытываю особого желания появляться на публике в образе Дарта Вейдера. Для вас это исчерпывающая информация?

Мэг стало стыдно.

— Простите, я была груба, — удрученно пробормотала она.

— Нет, это я был слишком бесцеремонен.

Мэг подняла голову, всматриваясь в его глаза, но они по-прежнему были черными и непроницаемыми.

— В последние месяцы я был вне общества и успел изрядно одичать, почти превратился в отшельника, — продолжил он, и Мэг уловила в его голосе отзвуки самоиронии. — Сначала я жутко злился, потом много думал. Как бы то ни было, из-за своего вынужденного затворничества я частично утратил хорошие манеры. Прошу меня извинить.

— Вы вовсе не утратили их, — запротестовала она. — И вы совсем не похожи на отшельника.

— Почему вы так решили?

Мэг отвернулась и пожала плечами. Не объяснять же ему, что она часто полагается на свою» интуицию. Димитрис выжидательно молчал, и Мэг поняла, что он не удовлетворен ее ничего не значащим жестом и ждет настоящего ответа.

— Я посещала курс лекций по психологии в колледже. А еще я много общаюсь с людьми — это основная составляющая моей работы. Вполне естественно, что у меня накопился кое-какой опыт в том, что касается оценки людей и даже, если хотите, видения их внутреннего мира… Этим опытом я и руководствовалась, произнося эти слова. Кроме того, в наш век современные средства связи не оставляют шанса остаться в информационной изоляции. Они позволяют постоянно быть в курсе всех дел даже в случае некоторых… э-э-э… осложнений, — неловко закончила она.