— Хорошо. Тогда постарайся поспать, я скажу Марии, чтобы она тебя не беспокоила.

Сразу после отъезда подруг Мэг поднялась в свою комнату. На нее напала странная сонливость, но при этом Мэг никак не удавалось уснуть по-настоящему крепко. Она то погружалась в неверную пугливую дремоту, то выплывала из нее, словно со дна туманного колодца. В последний раз она чувствовала себя так плохо в тот день, когда впервые встретилась с Рэем и он заявил, что отвезет ее домой. Мэг не догадывалась, что он повезет ее к себе домой…

Ее несло по волнам и от этого покачивания немного тошнило. Потом ей стало слишком жарко, потоки жара просто захлестывали ее, и Мэг пыталась от них освободиться.

— Не стоит этого делать, — прозвучал откуда-то издалека мужской голос.

Она не поняла, чего именно не стоит делать, но перестала метаться, хотя горячие волны то и дело захлестывали ее с головой. Мэг постоянно чувствовала рядом чье-то присутствие, но не могла разобраться, кто рядом с ней. Этот «кто-то» оказался очень заботливым, и она решила, что это должен быть Дейв. Только он мог проявить такое участие.

Он подносил к ее губам чашку с каким-то горьким питьем, когда она просила воды, и уговаривал выпить, когда она раздраженно мотала головой, пытаясь уклониться. Он делал это настойчиво и вместе с тем так нежно, что Мэг послушно пила эту отраву. Он прикладывал к ее пылающему лбу прохладные компрессы, а когда она попыталась поднять налитые свинцовой тяжестью веки, он тихо сказал:

— Постарайся еще немного поспать, еще слишком рано.

И она прекратила попытки выбраться из этой тяжелой полудремы, проваливаясь все дальше и глубже, пока не погрузилась в настоящий, глубокий и исцеляющий сон.

Мэг проснулась и обнаружила, что в комнате совершенно светло. Она попыталась сесть и не смогла — все ее тело было охвачено слабостью, но голова не болела и горло не саднило, как было еще вчера. Она вновь закрыла глаза и попыталась на ощупь найти чашку на прикроватном столике. Странно, но столик куда-то подевался. От этого открытия Мэг замерла. Столик был хотя и не слишком велик, но очень тяжел. Она приобрела его по случаю в каком-то захудалом антикварном магазинчике, и, по словам говорливого старичка-продавца, эта редкая антикварная вещица была выполнена из какого-то экзотического железного дерева. Судя по недовольному бурчанию грузчика, который заносил столик в квартиру Мэг на третий этаж, и его кряхтению, старичок оказался прав и пресловутое железное дерево существовало в природе. Так что вынести или уронить его не представлялось возможным, но тем не менее столик исчез!

Мэг открыла глаза и уставилась на то место, где он должен был быть. Столика не было! Мало того, Мэг не обнаружила стены, которая должна была начинаться сразу за столиком. Вместо этого ее комната простиралась еще как минимум на пятнадцать футов, прямо на территорию соседней квартиры, где проживала полуглухая миссис Мадлен Энтони. Мэг зажмурилась, помотала головой, а потом вновь широко раскрыла глаза. Стена и столик не вернулись.

Следующим потрясением для нее стало то, что на кровати, прямо за ее спиной, кто-то завозился. Мэг обмерла от ужаса.

— Тебе уже лучше? — пробормотал хрипловатый мужской голос.

И — о ужас! — она его сразу узнала.

— Вы! — вскричала Мэг, оборачиваясь так резко, что перед глазами поплыли цветные круги.

А когда они рассеялись, Мэг увидела немного заспанного Рэя Харта, который взирал на нее в глубокой задумчивости.

— Я, — спокойно подтвердил он.

— Что вы здесь делаете? — сипло выговорила Мэг, потому что горло сдавил спазм. И зачем-то пояснила: — В моей постели?

— Во-первых, это ты в моей постели, — так же спокойно заметил он, — а во-вторых, я первым задал вопрос.

— Мне уже лучше, — очень медленно и чересчур спокойно сказала Мэг, чувствуя, что сейчас забьется в истерике. — А что я делаю в… в вашей постели?

— Поразительная выдержка, — сказал Рэй и прищелкнул языком.

После этого он откинул с себя одеяло. Из одежды на нем были только джинсы. Он сел, попытался потянуться и невольно застонал.

— Я все себе отлежал, — пожаловался он в пространство. Мэг остолбенело рассматривала его голую спину, сначала взбугрившуюся мускулами, а потом опять ставшую гладкой. — Утром я чувствую себя совсем как медведь, которого не вовремя вытащили из берлоги. Так что пойду приготовлю кофе, чтобы прийти в себя, а потом мы сможем поговорить.

Он встал и тут же исчез из поля зрения Мэг. Все, это конец! — решила она и упала обратно на подушки. Закатывать истерику в гордом одиночестве смысла не было. Лежать в кровати Рэя — тоже… Эта мысль обожгла ее, и Мэг вскочила настолько стремительно, насколько ей позволило самочувствие.