В мастерскую очень часто приходил Филатов, разговаривал с мастерами, присматривался, как идут дела, давал советы. Однажды, остановившись около Дегтярева, сказал ему:

— Ловко ты работаешь, Дегтярев, а главное — точно. А не сумел бы ты выточить из меди вот такие пульки?

Дегтярев взял бумажку, где карандашом был сделан набросок пульки.

Пулька эта была не тупоконечная, которую знал каждый солдат, а остроконусная, совершенно незнакомая. Дегтярев задумался.

— Ну как, выточишь? — спросил Филатов.

— Постараюсь, ваше высокоблагородие.

— Ну, так приходи ко мне в три часа...

Когда Дегтярев вошел, Филатов сидел за столом, заваленным бумагами и книгами. Около него стоял молодой гвардейский офицер и показывал ему какой-то чертеж.

— Входи, входи, Дегтярев, — зарокотал Филатов. — Вот вам и мастер, Владимир Григорьевич, — обратился он к офицеру, — золотые руки. Подойди сюда, Дегтярев, познакомься. Это капитан Федоров, Владимир Григорьевич.

Дегтярев смущенно приблизился к столу. Офицер сам протянул ему руку и очень просто, по-деловому заговорил:

— Нам нужен хороший мастер, и Николай Михайлович рекомендовал вас. Вот посмотрите, — он развернул чертеж остроконусной пули, — здесь пуля увеличена в двадцать раз, и поэтому очень легко представить себе ее профиль. Сможете ли вы точно такую же выточить из медного прута? Должен предупредить, — продолжал Федоров, — работу нужно выполнить очень точно: отклонение от чертежа увеличит рассеивание пуль. Чертеж этот сделан профессором Михайловской артиллерийской академии генералом Петровичем на основании сложнейших математических вычислений по преодолению сопротивления воздуха пулями различной формы.

— Позвольте узнать, — спросил Дегтярев, внимательно всматриваясь в чертеж, — эта пуля должна быть самой лучшей?

— По расчетам так, но прежде чем дать окончательный ответ, нужно пули эти изготовить и подвергнуть тщательным и всесторонним испытаниям...

— Простите, Владимир Григорьевич, — прервал Филатов и обратился к Дегтяреву: — Твоя задача в том, чтобы выточить модель пули по данному чертежу. По твоей модели изготовят тысячи пуль и уже с теми пулями будут вести испытания. Если эти пули покажут превосходство перед старыми на испытаниях, они будут приняты на вооружение русской армии.

— Да, дело серьезное, — сказал Дегтярев.

— Ты, что же, испугался? — спросил Филатов.

— Оно, конечно, боязно... Оборудование-то у нас уж больно плохое...

— Ничего, ничего, Дегтярев, берись, торопить тебя не будем... Кроме тебя, некому это дело доверить.

— Вы напрасно боитесь, — сказал Федоров. — Все расчеты вам даны, нужно лишь строго следовать чертежу, вот и все.

— Вот в этом-то и штука, — возразил Дегтярев. — Ну, да я, думаю, справлюсь.

— Давно бы так! — обрадовался Филатов и, дружески хлопнув Дегтярева по плечу, сказал: — Он у нас молодчина и слову своему — хозяин. Ну, забирай чертеж и иди в мастерскую, я попоздней зайду. Да смотри, об этом — ни-ни: дело секретное!..

Дегтярев очень тщательно готовился к новой работе.

Она представлялась ему своеобразным экзаменом. «Сделаю пульку, — думал он, — будет мне доверие. Запорю — шабаш, кроме ремонта ничего не дадут».

Он тщательно подобрал инструмент, направил резцы, сделал заготовку шаблонов и двадцати маленьких медных болванок. Выверив станок, Дегтярев начал обтачивать пульки. Работа шла быстро. Обточив несколько болванок до нужного размера, он остановил станок и по предварительному шаблону стал тщательно вымерять пульки. Замеры его удовлетворили.

— Ну что ж, начнем доводку, — сказал Дегтярев и, зажав пульку в станке, стал снимать тончайшую стружку, часто останавливая станок и производя замеры.

К концу дня три пульки были готовы.

Когда Дегтярев стоял у окна и, глядя на свет, повертывал пульку, сличая ее с шаблоном, в мастерскую вошел Филатов.

— А ну-ка, Дегтярев, покажи, что ты сделал.

— Не выходит, ваше высокоблагородие, — сказал Дегтярев, передавая Филатову пульки и шаблон.

Тот поглядел на свет, повертел пульку в шаблоне.

— А по-моему, очень хорошо выходит. Смотри: просветы совсем крохотные. Старайся, Дегтярев, без старания ничего не сделаешь.

Через несколько дней приехал Федоров и, забежав на минутку к Филатову, направился в мастерскую.

— Здравствуй, Дегтярев, — весело оказал он входя. — Здравствуйте, братцы!.. Так вот какая мастерская у вас!.. Плоховато тут и темно. И станки старые. Как же вы работаете?

— Вот так и работаем, ваше благородие...

— Ну-с, Дегтярев, каковы успехи?