— Плохо, ваше благородие... не ладится что-то.

— Ну-ну, поглядим, — сказал Федоров и, достав лупу, стал рассматривать запоротые пульки.

— Так... А ну-ка, покажи, как ты работаешь.

— Извольте, — сказал Дегтярев и, зажав пульку в станке, стал ее обтачивать.

Федоров достал серебряный рубль и положил его на край станины. Рубль задрожал мелкой дрожью и, соскочив, зазвенел на полу.

— Да-с, дела, — сказал Федоров. — На этом станке пульку вы не выточите, — он вибрирует.

— Может, его прочней закрепить? — спросил Дегтярев.

— Не поможет: станок — рухлядь.

— Что же делать? — спросил Дегтярев. — Может, попробовать доделывать вручную?

— Нет, советую вам сделать нужного профиля резец. Если это удастся, тогда на малых оборотах вы, пожалуй, сумеете выточить пульки и на этом станке.

Дегтярев обрадовался, услышав эти слова. Он и сам думал сделать такой резец, но боялся, что начальство не одобрит трудоемкой работы. Теперь же при поддержке Федорова он мог смело браться за изготовление нужного резца.

Совет Федорова помог. Изготовленный Дегтяревым точнейшего профиля резец помог выточить не одну, а целую партию нужных пулек. Пульки подвергли лабораторной проверке: они соответствовали чертежу.

Месяца через полтора Федоров привез Филатову новый чертеж остроконусных пуль. Опять в кабинет был вызван Дегтярев.

— Вот тебе новое задание, Дегтярев, — сказал Филатов, показывая чертеж. — Что ты так смотришь? Это не та пуля, которую ты делал.

— А как же те? — спросил Дегтярев.

— Те, брат, не оправдали себя. При малом калибре пули оказывались очень острыми, а потому и мало прочными в отношении пробивной способности. Пришлось изменить очертание головной части. Попробуй-ка сделать вот эту модель.

Опять началась кропотливая и тонкая работа. Но теперь Дегтярев начал прямо с изготовления резца. Пульки были сделаны значительно быстрей. Федоров, тщательно проверив их на месте, отвез в Петербург.

Прошло порядочно времени, прежде чем Дегтярев узнал о результатах испытаний сделанных им пуль. На этот раз испытания были очень удачными. Новые остроконусные пули показали себя отлично: возросла дальность прямого выстрела и пробивная способность пуль, улучшилась их меткость и увеличилась отлогость траектории. Все это делало остро-конусную пулю более боеспособной, чем тупоконечная, и она была принята на вооружение армии.

Встреча же с Федоровым оказала громадное влияние на всю последующую жизнь и деятельность Дегтярева.

Еще в начале 1906 года Артиллерийский комитет утвердил проект капитана Федорова о переделке мосинской винтовки в автоматическую.

В случае успеха этих работ Россия закончила бы перевооружение своей армии новейшим оружием намного раньше любой из стран Западной Европы.

Филатов, будучи членом Артиллерийского комитета, горячо поддержал проект молодого конструктора. Чтобы ускорить работу, он предложил производить переделку мосинской винтовки в мастерской оружейного полигона и даже обещал выделить для этого дела лучшего слесаря-оружейника. Выбор Филатова снова пал на Дегтярева.

Вскоре после того, как Дегтярев получил радостное известие об успешных испытаниях остроконусных пуль, его вызвали к Филатову.

Дегтярев предчувствовал, что ему будет поручена какая-то новая работа, но то, что он услышал от Филатова, его изумило. Филатов предложил Дегтяреву заняться переделкой мосинской винтовки в автоматическую.

— Владимир Григорьевич разработал проект и чертежи, — сказал Филатов, — по этим чертежам и под его наблюдением и будешь работать.

Ввиду секретности предстоящих работ Дегтяреву отгородили в мастерской угол.

Получив от Федорова чертежи и указания на первое время, он с воодушевлением принялся за дело.

«Неужели действительно, — думал он, — мы сделаем винтовку, которая будет стрелять, как пулемет?»

Через три дня неожиданно приехал Федоров.

— Здравствуй, Дегтярев! Не ожидал? Я и сам не думал сегодня быть, но так хотелось взглянуть на твою работу, что не утерпел, отпросился и, как видишь, приехал.

— Очень рад, ваше благородие.

— Да какое там благородие, зови меня просто Владимиром Григорьевичем, а я буду звать тебя Василием, согласен?

— Согласен, Владимир Григорьевич. Ваше задание выполнил.

— Вижу, вижу, — говорил Федоров, осматривая детали. — Отличная работа! Если и впредь так будешь стараться, дело у нас пойдет!

— Пойдет, Владимир Григорьевич! Буду стараться!

Дегтярев действительно старался. К приезду Федорова все, что ему задавалось, бывало сделано. Рассматривая детали, Федоров высказывал свои суждения об их прочности и конструкторских особенностях.

Иногда разговор заходил о других системах автоматического оружия, Федоров с изумительным знанием дела критиковал эти системы, говоря об их достоинствах и недостатках. Дегтярев жадно впитывал его слова.