Мечтал Алексей хоть одного из сыновей выучить, вывести в люди. И сам не верил, что эту мечту можно осуществить.

Как-то поздней весной Вася вернулся из школы радостный и счастливый. Он принес от учителя похвальный лист, выданный за успешное окончание приходской школы.

Вечером пришел учитель. Он долго убеждал родителей и бабку отдать Васю в гимназию и даже брался помочь определить его на казенный счет. Два месяца учитель и отец Васи обивали пороги управы, писали в Петербург, но хлопоты ни к чему не привели.

Однажды отец сказал сыну:

— Вот что, Васютка, теперь ты не маленький, должен сам думать о себе. Лето побегал — и хватит! Грамоте учить тебя мне не под силу, так давай-ка, брат, учиться ремеслу. Будешь хорошим мастером, тогда и грамоту осилишь. Это никогда не поздно.

Через несколько дней Вася стал работать вместе с отцом на заводе.

Мальчика поставили за «шарманку» — машину, похожую на небольшой ящик. Эта машина, применявшаяся для испытания пружин, называлась «шарманкой» потому, что то и дело надо было крутить ее ручку. В этом и заключалась работа Васи. Сначала она показалась ему простой и легкой. Но за день он так уставал, что еле добирался до дому. От усталости сильно ныли руки.

Отец, выслушав его жалобы, сказал:

— Ничего, это с непривычки. Втянешься — пройдет! Ты старайся работать так, чтоб было ловчее, тогда и уставать не будешь.

Вася стал думать о том, как бы облегчить работу.

На другой день он притащил со двора низенький широкий ящик и, перевернув его, подвинул к «шарманке». Получился помост. С этого помоста стало удобней вертеть ручку «шарманки», можно было налегать на нее грудью. Работа пошла легче. Вася стал меньше уставать.

Однако вертеть ручку «шарманки» — небольшая наука, а Вася надеялся, что на заводе он будет учиться мастерству.

— Ну как, Васютка, работается? — спросил однажды отец.

— Что это за работа, — сказал Вася с недовольством, — только и знаю, что ручку кручу.

— Э, да ты, брат, видно, и не понимаешь того, что делаешь. Ведь ручку-то вертя, ты испытываешь пружины, а это главный механизм в винтовке. Сообрази-ка, если, скажем, в бою у винтовки откажет пружина, — что будет с солдатом?.. А то, что погибнет он ни за грош. Пристрелят его, как цыпленка, потому что без пружины его винтовка — палка. А ныне за пружинами особый глаз нужен.

— Почему же?

— Да потому, — продолжал отец, — что как раз в этом году завод начал производство новых трехлинейных винтовок, созданных капитаном Мосиным. Это такие винтовки, каких нет ни в одной стране мира. А ты для них испытываешь пружины — главный механизм. Этим ты должен гордиться. А что проста работа, так то ничего. И годов-то тебе всего одиннадцать. Пооглядишься да покажешь себя — тебе потрудней работу дадут. И научиться еще всему успеешь. Главное — была бы охота.

После разговора с отцом Вася изменил отношение к своей «шарманке»: стал за ней ухаживать, обтирать ее, смазывать. И работа на ней уж не казалась ему такой никчемной.

Прошли три года. Вася подрос, возмужал, ему шел уже пятнадцатый год, но работал он попрежнему на «шарманке». Чтобы продвинуться и получить лучшую работу, нужны были деньги на подарок мастеру, а у отца их не было.

За эти годы Вася хорошо изучил завод, завел себе товарищей.

Часто в обеденный перерыв он приходил в ствольную мастерскую, где работал браковщиком его сосед—рослый веселый парень Саша Синепальников, самый молодой из семьи знатных оружейников. Отец Саши долгое время работал с Мосиным и был отладчиком первых образцов знаменитой мосинской винтовки.

Другим товарищем Васи был сын слесаря Миша Судаков, работавший на этом же заводе.

В свободное время друзья любили поиграть в бабки.

В бабки в то время играли не только подростки и молодежь, но даже совсем взрослые, очень почтенные и уважаемые люди. Игра велась обычно на тихих улочках или во дворах.

Однажды вечером, когда друзья собрались, чтобы играть в бабки, Вася положил на ладонь Миши сверкающий медный биток, точную копию костяного.

Миша приподнял биток на руке:

— Какой тяжелый! Вот это да!

— Возьми на память! — неожиданно сказал Вася.

— А как же ты?

— А вот и мой! — ответил он, достав другой биток, но не из желтой, а из красной меди, и пояснил: — Для того, чтобы не путали. — И, испытующе посмотрев на Мишу, сказал: — В цехе один мастер сделал.

— Какой?

— Да там один старичок, ты не знаешь...

Новые битки оказались очень хорошими. Многие игроки завидовали друзьям. Стремясь обзавестись такими же битками, охотились за мастером. Но нигде его найти не могли.