— Как только его можно будет перевозить.

— Завтра, — сказал доктор.

— Хорошо, — кивнул Риджуэй. — Я оставлю здесь человека на ночь.

— Никуда он ночью не денется, — успокоил врач, — но, пожалуй, я лучше скажу ему, что есть проблески надежды. Мне не хотелось бы, чтобы он умер от внушения. — Он кивнул нам и вернулся в палату.

— Ловкий паренек, — сказал шериф.

— Да. — Я двинулся к выходу. — Увидимся позже…

— Пока, Беннет.

Я снова пересек долину, направляясь к северу. Стремительный поток ночного воздуха обдувал лицо холодом. Я помнил фамилию, но адрес выпал из памяти. Я помнил только, что мистер и миссис Маркхэм живут в восточном Кливленде. Флоренс Маркхэм, подруга Арлены Бэйн, солгала мне, что миссис Бэйн была у нее. Я добрался до автострады и погнал машину к городу. Остановившись у бензоколонки, откуда я звонил шерифу Риджуэю, я еще раз вошел в телефонную кабину. Фамилия значилась в телефонной книге, и я записал адрес на старом конверте. Они жили в пригородном районе новой застройки неподалеку от озера.

Сев в машину, я проверил свой пистолет и продолжил путь.

Луна опустилась низко, заливая все вокруг последним предрассветным сиянием. Большинство машин на шоссе тоже ехали в сторону города. Я обгонял их одну за другой, высматривая машины дорожного патруля. Я несколько раз проехал на красный свет, когда показались пустынные перекрестки, и чаще, чем следовало, проскакивал предупредительный желтый свет. Но ночь кончалась, а у меня было безотчетное чувство, что дело, за которое я взялся, нужно закончить до того, как снова засияет солнце.

Район новой застройки, где обитали Маркхэмы, назывался Озерный, но озеро находилось в нескольких кварталах оттуда. Дома были удобны и красивы, на недавно разбитых газонах пробивалась трава, улицы успели уже замостить. Повсюду я замечал гаражи на две машины и плавательные бассейны. Во всех окнах было темно, лишь кое-где горели тусклые ночники. Карнизы, нависшие над входами, мешали разглядеть номера, но таблички на фонарях у входа на участки были отчетливо видны. Район напоминал мне тот, в котором жил Элвин Бэйн. Миновав большой дом на две семьи, я поравнялся с фонарем, на котором висела табличка с фамилией Маркхэма.

Я остановил машину перед выложенной песчаником дорожкой, ведущей к входным дверям. Мои фары осветили гараж, в котором стояли два автомобиля: новый «форд» и потрепанный старый «плимут», за который торговец подержанными машинами дал бы, на мой взгляд, долларов пятьдесят. Тем не менее Маркхэмы явно принадлежали к семьям, обладавшим двумя машинами. Мистер Маркхэм на работу ездил на «форде», а «плимут» служил его жене для поездок по магазинам и за ребятишками, если они у них были.

Я выключил фары и двигатель, вылез из машины и подошел к двери. У крыльца стоял трехколесный велосипед и валялся самокат. Значит, у них были дети или, по крайней мере, один ребенок. На крыльце выстроились пустые молочные бутылки. У одной из горлышка торчала свернутая бумажка, видимо, записка молочнику. Я поднялся на крыльцо, поколебался не более секунды и позвонил. Изнутри отчетливо донесся мелодичный перезвон колокольчиков. Я ждал. Никто не отозвался, и я снова нажал на звонок. Никакого ответа. Только тишина кругом. Я собрался сделать еще одну попытку, когда вдруг над дверью вспыхнула лампочка. Я зажмурился и почувствовал себя так, словно стою голый. Потом в доме показался свет, и внутренняя дверь открылась. По ту сторону сетки стоял мужчина в клетчатых пижамных брюках, плотный, но не толстый, с густой порослью волос на груди и на руках. Он был наполовину лыс, редкие черные волосы торчали во все стороны. Он щурился на меня, как человек, который носит очки и забыл надеть их. Его лицо было схоже с миллионами других лиц: заурядное, не красивое и не безобразное, лицо обычного мужчины, выходящего в пять вечера из здания, набитого офисами, лицо мужа и отца, а возможно, и члена ассоциации предпринимателей. В правой руке он держал стальную клюшку для гольфа, девятый номер, как я догадался по изгибу крюка.

— Мистер Маркхэм? — спросил я.

Он кивнул, подозрительно глядя на меня.

— Извините, что я так рано вас беспокою, но дело очень важное. — Я достал бумажник и быстро показал ему карточку агентства. — Полиция, мистер Маркхэм. Я могу войти?

— Нет, вы не можете войти. Что вам нужно?

— Это касается миссис Маркхэм, — сказал я. — Как мне известно, она знакома с миссис Бэйн.

— С Арленой? — Он нахмурился. — При чем здесь она?

— Я хотел бы поговорить с миссис Маркхэм, если можно.

— В такой час? Вы спятили?

Позади него женский голос спросил:

— Кто там, Стен?

— Говорит, что он коп и пришел сюда из-за Арлены. Я что-то не пойму…

— Арлена? — Голос женщины зазвучал резко. Она появилась рядом с мужем и уставилась на меня. На ней был легкий короткий халатик, из-под которого выглядывала кружевная ночная рубашка. С бигуди в темных волосах, с лицом, блестевшим от крема, она все же казалась хорошенькой, хотя и с несколько жестковатым выражением лица. — Кто вы такой? — спросила она.

Мужчина нетерпеливо произнес:

— Я же сказал тебе, что…

— Меня зовут Беннет, — вставил я. — Как я говорил уже вашему мужу, мне очень жаль, что я вынужден тревожить вас в такой час. Но дело не терпит отлагательства. Можно задать вам несколько вопросов?

— Об Арлене, миссис Бэйн? — Она нервно пощипывала пальцами воротник халата.

— К сожалению, да.

— У нее какие-нибудь неприятности? — Ее голос звучал резко, даже пронзительно.

— Да. — Я колебался, потом решил выложить ей все сразу. — Она умерла.