— Вы знаете, где живет Джон Дэймон?

— Конечно. В доме на Карнеги, рядом со 105-й улицей.

Она медленно покачала головой.

— Уже нет.

— Я нашел этот адрес в справочнике.

— Я знаю. Он только недавно переехал. Поэтому я и пришла к вам. Я боялась, что вы поедете по неверному адресу.

Она встала.

— Понятно, — сказал я, наблюдая за ней. — И вы хотите, чтобы не произошла какая-нибудь осечка или задержка?

— Естественно, — сказала она невозмутимо. — Я уверена, что Элвин хочет того же.

Я выпил виски одним глотком и не ощутил приятного тепла. Вообще ничего. Я был чересчур взвинчен, но решил, что больше не надо. Я не хотел, чтобы позже спиртное ударило мне в голову.

Я спросил ее:

— А откуда вы знаете, что Дэймон переехал?

Она взглянула мне прямо в глаза.

Я была с ним знакома, — сказала она ровным голосом, — до того, как мы встретились с Элвином.

Я порвала с ним, но он продолжал звонить. На прошлой неделе он прислал конверт: в нем был его новый адрес, указания, как туда доехать, и ключ. Я не ответила на приглашение и с тех пор не слышала о нем.

— Что это он? — спросил я. — Надоела миссис Бэйн или просто любит разнообразие?

Она хлестнула меня по лицу, прежде чем я успел пошевелиться. Удар обжег меня. Я притронулся к щеке и уставился на Марту Кинг. Она стойко выдержала мой взгляд, но губы ее дрожали, а в серых глазах блеснули слезы. Я встряхнул ледяные кубики в своем стакане, потом посмотрел на ручные часы. Десять минут двенадцатого, еще уйма времени, больше чем нужно. В таком настроении трудно ждать, но важно правильно рассчитать время. Если миссис Бэйн поверила, что ее муж уехал в Мичиган на несколько дней, она не станет спешить расставаться с любовником. Она даже может остаться на всю ночь. Так или иначе, рано она не уйдет. Я решил, что нанесу им визит около двух или трех часов ночи. Придется рискнуть. Главное, не появиться слишком рано.

— Вы не должны были так говорить, — сказала Марта Кинг.

Я поднял голову. Щека еще горела, и я был зол.

— Почему бы и нет? Я никогда раньше вас не видел. Вы являетесь сюда со своей историей любви к Бэйну. Потом признаетесь в связи с Джоном Дэймоном, известным гангстером и к тому же другом жены Бэйна. Говорите, что хотите мне помочь. На самом же деле вы хотите помочь только себе, так как вам не терпится запустить коготки в Бэйна. Не рассчитывайте купить меня вашими историями. Элвин Бэйн — мой друг. — Я едва не сказал «был». — Я хочу помочь ему. На вас мне наплевать.

— Я люблю Элвина, и он любит меня. Дэймон никогда не значил для меня…

Я оборвал ее:

— В этом месте должна зазвучать тихая музыка?

Она побледнела, резко отвернулась от меня, подхватила сумочку и манто и, широко шагая, устремилась к двери. Я успел перехватить ее, когда она уже взялась за ручку. В конце концов, она сказала, что знает новый адрес Дэймона, и у нее был ключ. Для исполнения моего замысла ключ очень бы пригодился. Ее тело у меня под руками задрожало, а потом оцепенело. Она опустила голову и стояла неподвижно. Мои руки соскользнули с ее прохладных плеч к локтям. Ее запах был знакомым и все же странным. Он слегка тревожил меня, потому что был, как у Сэнди, неуловимым и смешанным с чистым женским запахом мыла и шампуня для волос. На шее виднелась маленькая коричневая родинка. Я сказал ей на ухо:

— Извините. Пожалуй, нам лучше все-таки поговорить. Мне нужен адрес Дэймона и этот ключ.

Она медленно повернулась ко мне лицом. Я опустил руки, и мы стояли почти вплотную друг к другу. Ее макушка приходилась дюйма на два ниже моего подбородка. Я улыбнулся:

— Кто старое помянет…

— Вам нужно то, что я могу дать, верно?

— Да, мэм.

Ее глаза приняли странное выражение.

— Адрес и ключ. Вы их получите. — Она осторожно провела пальцем по моему галстуку. — Мы надеемся на вас, Элвин и я.

— Элвин знает про вас и Дэймона?

Она закрыла глаза и быстро потрясла головой.

— Нет, нет, я не могла ему сказать, и особенно после того, как его жена стала встречаться с Джоном.

Я могу это понять, — сказал я. — Послушайте, перед уходом мне надо кое-что сделать, а идти пока рано. Почему бы вам не выпить еще?

— А вы будете?

Я покачал головой.

— Я терпеть не могу пить в одиночестве. — Теперь она смотрела мне в глаза, а на губах ее появилась прежняя дразнящая усмешка. — Простите, что я вас ударила. — Ее палец прикоснулся к моей щеке. — Больно было?

— Нет. — Я обнял ее за талию левой рукой. Она пошевелилась. Взгляд ее был невозмутим и чуть насмешлив. Я приподнял пальцем ее подбородок, наклонился и поцеловал. Ее губы ответили. Это был приятный поцелуй, но я не стал его затягивать. Это не было неверностью по отношению к Сэнди. Я поступил так ради дела. Я отпустил ее и сказал «спасибо».

— Зачем вы это сделали?

— Потому что мне захотелось. Вы были против?

— Нисколько. — Она улыбнулась. — Можете поцеловать меня еще раз, а потом я воспользуюсь вашим предложением выпить.