Но не успели мы подняться и на несколько хвостов, как веревка начала движение, а коробка поползла вверх.

– Влипли!..
– прошептал Швепс.
– Спрыгиваем!..

Втроем мы прижались к крыше коробки и терпеливо ждали, пока она поднималась к вершине шахты. Коробка остановилась напротив металлических дверей у самого потолка, едва нас не придавив. После остановки двери распахнулись и внутрь вошел конвой из четырех боевичков и двух пленных. Из любопытства я проковырял когтем маленькую дырочку в потолке коробки.

Конвой возглавлял Ког с мешком в лапах, который я когда-то давно сделал из своего плаща, и из этого мешка торчала железная лапа Ежи.

С отчаяньем я узнал в пленных Мышонка и Бурошкура. Мышонок шмыгал носом и виновато глядел в пол, а помятый Бурошкур храбрился и бросал грозные взгляды на боевичков с трезубцами, иногда сплевывая на пол. Слюна у него была странного синего цвета.

Судя по всему, у братьев ничего не получилось и их схватили, а теперь наверняка посадят в жуткую камеру вроде той, в которой держали Оникса. Я отчаянно вцепился лапами в веревку, стараясь остановить ее движение, но лишь ободрал кожу на подушечках лап - коробка неумолимо продолжала спуск. Я оглянулся по сторонам и, не найдя ничего, что могло бы спасти ситуацию, тихонько завыл.

– Помочь?
– спросил Оникс и, не дожидаясь ответа, сомкнул челюсти на блоке, вокруг которого вращалась веревка. Раздался жуткий скрежет, что-то лопнуло и коробка начала стремительно падать вниз. Оникс выплюнул уже бесполезный блок и задумчиво облизнул сломанный клык. Я вовсе не такую помощь имел в виду.

– Спасибо, - неуверенно поблагодарил я, прежде чем мы грохнулись.

Набрав скорость, коробка проломила пол на пятом этаже и свалилась на шестой, подняв тучи пыли. На нас посыпались обломки перекрытия и какие-то щепки. Я скатился с крыши и больно шмякнулся о холодный обсидиан, каким-то образом очутившись рядом со спящей Ниро.

– Вы и мертвого разбудите же, - пожаловалась она и, перевернувшись на другой бок, захрапела.

Из коробки, кашляя и пошатываясь, выбрался Ког и тут же заметил меня. Щурясь и отмахиваясь от пыли, он взял свой двузубец наизготовку и грозно потребовал:

– Наруши!.. кхе-кхе!.. тели, сдавай!.. кха-кха!.. тесь!

Чихая, из коробки вышли остальные черные гремлины и направили на меня двузубцы. Пыль понемногу рассеялась, и глаза Кога изумленно расширились, когда он меня узнал.

– Лак-Лик?..
– ошеломленно спросил он.
– Я думал, ты умер. Что ты здесь делаешь? И что с твоими глазами?

За спиной Кога я увидел приготовившегося к атаке Оникса и едва успел его остановить:

– Не убивай!
– чешуйчатый пират прервал прыжок в последний момент. Ког и остальные черные гремлины спешно развернулись и наставили свои двузубцы уже на него.

– Первый пират на свободе!
– в смятении прокричал Ког.

– Я все объясню, - я постарался его успокоить.
– Дело в том, что мы пытаемся спасти всех гремлинов.

– Вас посадят в морозные камеры, - сердито пообещал серый гремлин.
– И это в лучшем случае.

– Но ведь тогда Оникс не сможет починить Ежи.

Эта фраза еще больше выбила Кога из колеи, он остолбенел и просто смотрел то на меня, то на Оникса. Затянувшееся молчание прервал пять-раз-Швепс, который выполз откуда-то из-за коробки с воплями:

– Сдаюсь! Я тут ни при чем. Это все они виноваты!
– но на него никто не обратил внимания.

– На самом деле я тоже хотел попросить первого пирата починить ее, - задумчиво кивнул Ког на мешок с Ежи, который лежал у его лап.

– Ага, нас поймали, но мы всех переубедили, что стоит попробовать, - добавил Мышонок, выбравшийся из коробки вслед за братом.

– Здорово!
– обрадовался я.
– Тогда....

Я не успел договорить, потому что мою лапу что-то обожгло. Я с писком отскочил в сторону и увидел в месте, где только что стоял, лужицу белой кислоты. Но откуда она здесь взялась?

Мое внимание привлекла широкая трещина, образовавшаяся в месте падения грузовой коробки. С мягким хрустом она разрасталась, распространяясь на стены, и кое-где сочилась кислотой. Остальные гремлины проследили за моим взглядом и замерли.

– Бежим, - предложил я.

Все сорвались с места и стремглав понеслись к выходу. Я тоже бросился убегать, но споткнулся о безмятежно спящую Ниро.

– Просыпайся, - я затряс ее, но владыка воли только лениво отмахнулась.

Нельзя было ее оставлять здесь. Я схватил розовую гремлиншу за лапы и потащил по полу. Трещины в обсидиане росли стремительно: из противоположной стены зажурчал ручеек кислоты. Хрусь, хрусь - и к нему присоединились еще два ручейка.

Рядом возник Бурошкур с Мышонком в лапе, сердито ворча поднял Ниро и убежал. Мне ничего не оставалось, как поспешить за ним, но даже с тяжелой ношей широкоплечий пират двигался быстрее меня.