Какова же была ярость повелителя, когда неблагодарный гость осмелился отказаться от столь щедрого подарка. Наглецу был поставлен ультиматум: либо он женится на дочери падишаха, либо ему тотчас же отрубят голову.

Коротко поразмыслив над сложившейся ситуацией, удрученный юноша выбрал первое, решив, таким образом, оттянуть хотя бы на некоторое время свою неминуемую гибель.

Накануне намечаемой свадьбы, молодой человек уединится в предоставленных ему покоях, где всю ночь напролёт проведет в иступленной молитве, взывая к Всевышнему и оплакивая свою несчастную судьбу.

Наконец, в назначенный час перед ним возникнет ангел смерти Азраил.

– Да, ты оказался прав – горестно произнесет обреченный юноша, завидя ангела. – Теперь я убедился, что от судьбы никуда не уйти… Что ж, делай своё дело…

Несчастный в последний раз печально взглянул на небо, окончательно смирившись со своей участью, как вдруг ангел смерти вновь ошеломил свою жертву, признавшись:

– Я не могу забрать твою душу…

– Как так?! – удивился молодой человек.

– Аллах услышал твою молитву, – ответил ему Азраил, – а потому, в самый последний момент, остановил меня, устыдив:

– Как ты смеешь забирать душу того, с кем разделил кусок хлеба?!»

Наступила короткая тишина, в ходе которой я почувствовал, как по моей спине мелкой дрожью пробежали «мурашки»: от копчика до самого темени, наэлектризовав до предела мои редкие волосы.

Наконец, мы встали из-за стола.

– Заходите ещё – произнесла старушка на прощание, обращаясь ко мне. – Мы всегда будем рады видеть вас в нашем доме.

– Обязательно зайдём! – заверил я, тронутый её вниманием и всё ещё находясь под впечатлением услышанного…

– Что-то вы долго… – с некоторым упреком встретил нас заждавшийся водитель.

– Не переживай: рассчитаемся – заверил его мой младший брат.

Некоторое время мы ехали молча. Всю дорогу я рассеянно смотрел в окно «жигуленка»: на прохожих, на встречные машины, весь находясь во власти только что услышанной притчи. Я знал их во множестве, но ничего подобного ранее мне слышать не приходилось.

– Ну, как тебе тётушка Убайда? – нарушил тишину старший, желая выяснить мои впечатления. Досконально изучив меня с головы до пят, он был прекрасно осведомлен о том, что творилось в данный момент в моей душе.

– Ты слышал, она сказала: «Приходите ещё» – с робкой надеждой в голосе, попытался я намекнуть, что неплохо бы было прийти сюда ещё раз. Мне вдруг очень захотелось пообщаться с удивительной старушкой.

– Обана! Нет, ты слышал? – рассмеялся он, обращаясь к младшему. – Я так и знал!

И повернувшись снова ко мне, округлил свои глаза:

– Ты что: совсем уже…? Неужели не понимаешь, что это всего лишь на всего дань уважения, принятая на Востоке? И вообще: под каким предлогом ты собираешься войти в дом, в котором был всего один-единственный раз?

И он вновь от души расхохотался, видимо, представив себе на секунду эту картину.

Я печально улыбнулся, ничего не ответив. Да и что я ему мог возразить? По большому счету брат был прав: по традиции, хозяева обязаны приглашать, а гостям рекомендовано соглашаться, не воспринимая, однако, эти рекомендации слишком уж буквально.

И, всё же, отчего-то мне сделалось на душе тоскливо и грустно, представив себе эту невероятно трогательную старушку, с которой мне вряд ли ещё когда-либо доведется встретиться в жизни.

«А ведь, она наверняка не заканчивала никаких колледжей и университетов?» – отчего-то подумалось мне, поражаясь её памяти. Я был уверен, что она могла бы поведать ещё много чего интересного. Того, что передается не по книгам, а изустно, через сердце: поколение в поколение, от прабабушки – бабушке, от бабушки – к маме и так далее…

Возможно, это и есть та самая истина, передаваемая посредством таких вот, простых людей и которая связывает нас с непреходящими общечеловеческими ценностями, позволяющими нам не упасть на дно, а наоборот, ухватившись как за спасательный круг, держаться на плаву, пытаясь научиться плавать? Плавать, чтобы выжить и сохранить свою душу…

Сделать ремонт на кухне, уговорили друзья.

– Люди умоляют нас сделать им за деньги, а тебе – дурачку – мы «за так» готовы… только разреши! – Не унимался Жора..

– Почему это вдруг «за так»?! – справедливо возмутился Шурик, – А манты, а водка?

Я знал, что Саня просто обожает манты.

– Соглашайся, кухня и в самом деле страшная. – встрял в разговор Денис – сын Жоржика. – Если что, я тоже готов тебе помочь.

В отличие от отца, Диня с молодости поставил себе цель: добиться независимого положения и во многом уже преуспел: он являлся соучредителем какой-то преуспевающей частной строительной фирмы и уже сам решал – на какой объект посылать ту или иную бригаду. Словом, дела у него шли в гору.